Мужчина расхаживал перед помостом, театрально взмахивая руками. Он то понижал голос до шепота, то срывался на визг.
Бросив взгляд на стальную клетку, я увидела, как серые глаза Каина горят адским огнем и жаждой крови. Мой альфа явно мечтал добавить в свой список еще одно убийство и голыми руками выдернуть голову этому дешевому актеру. Держу пари, он даже не настоящий прокурор.
— Сторона защиты, вам есть что сказать на данном этапе? — уточнил судья.
Смерив Олина ледяным взглядом, я медленно покачала головой.
— Мы намерены выслушать все обвинения в полном объеме. После этого наши адвокаты и юристы предоставят необходимые опровержения, — холодно ответила, сцепив руки в замок на животе.
Слушать, как Каина выставляют слепым фанатиком, удерживающим меня силой, не было никаких моральных сил. Ублюдки.
— Что ж, сторона обвинения, продолжайте. — Судья махнул сухой рукой, и прокурор, самодовольно выпятив впалую грудь, продолжил свой спектакль.
— Доблестные стражи порядка были вынуждены противостоять обезумевшему альфе и провести сложнейшую спецоперацию по высвобождению Юны Монблан. Для её безопасности был привлечен агент из другой страны. Его героическая смерть также на руках этого человека! Дин Негроне пожертвовал собственной жизнью ради спасения невинной девушки и был зверски убит на своей же яхте. Подсудимый уничтожил каждого, кто пытался восстановить справедливость и вернуть достояние народа — доминантную омегу!
— Юна Монблан, вы являетесь доминантной омегой? — вцепившись в меня выцветшими глазами, уточнил судья.
Весь этот фарс словно происходил не со мной. Я сидела прямо здесь, но они говорили обо мне в третьем лице, как о ценном неодушевленном предмете. Брали обвинения с потолка, выставляя меня безвольной жертвой в лапах маньяка. А на моем собственном суде пять с половиной лет назад я была коварной злодейкой, посмевшей влиять на разум альфы. Какое потрясающее лицемерие.
— Да, ваша честь. Я доминантная омега.
— Принуждал ли вас господин Деза находиться с ним насильно? — спросил судья, и краем глаза я заметила, как Теодор Нагро подался вперед.
Глава города впился в мой профиль ожидающим взглядом. Он действительно верил, что я сломаюсь, начну свидетельствовать против мужа и соглашусь уехать с ним на Север в обмен на сделку.
— Нет. Этот альфа никогда не принуждал меня быть с ним насильно. Не влиял на мой разум и не подавлял мою волю. — Мой голос прозвучал ровно и абсолютно уверенно.
— С чего вы взяли, что нет? Возможно, вы просто не осознавали этого под воздействием его феромонов? — Высокомерно процедил прокурор, смотря на меня как на умственно отсталую.
— Истинные пары не могут влиять друг на друга после пробуждения, — пожав плечами, я откинулась на спинку скамьи.
Эта простая биологическая истина возымела эффект взорвавшейся бомбы. Глаза судьи панически сузились. Он метнул гневный взгляд в сторону Теодора, который обещал ему легкое дело.
— Но позвольте, истинная господина Деза мерт… — Прокурор резко осекся, уставившись на меня так, словно увидел призрака. Его челюсть отвисла. — Вы… Вы Юна Фиоре! Пять лет назад вас судили за искусственную подделку метки истинности!
— Именно так. Вот только прошлый суд не принял во внимание реальные медицинские факты. Вынес ошибочный, сфабрикованный вердикт, и я пострадала исключительно из-за преступной халатности государственного аппарата.
В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. По растерянным лицам присяжных гуляло непонимание, но судья пришел в себя гораздо быстрее остальных. Яростно застучав молотком, он потребовал от обвинения продолжать.
— Вы утверждаете, что являетесь истинными. Но у нас имеются свежие правительственные исследования. Они доказывают, что для доминантной особи нет физиологических ограничений привязки. Истинность в вашем случае — фактор посредственный. Не имеющий никакой юридической силы перед законом о восполнении генофонда.
Смотря на этого скользкого человека, я прекрасно понимала, что он никогда не осознает суть истинности. Они вообще не имели права рассматривать это дело. Тот, кто не умеет дышать под водой, никогда не поймет глубины океана. Они выставляли грубейшее нарушение базовых прав людей с геном в благородном свете спасения нации, строя из себя великих вершителей судеб.