— У вас не было никакой метки! Вас тщательно проверяли медики каждый день, пока вы были в карцере! Это ложь! Я вижу сейчас у вас нет её! Шея чиста!
В ответ на эту истерику Каин молча взялся за ворот черной футболки и с силой оттянул плотную ткань вниз, обнажая ключицу. Разорванные звенья толстых наручников тяжело упали на бетонный пол, издав глухой звон.
По залу мгновенно пополз гул, полный шока и абсолютного неверия. Судья, перекошенный Теодор и вся коллегия присяжных застыли с открытыми ртами. Мой альфа демонстрировал им глубокий след от моих клыков на своей подключичной железе. А второй рукой показывал всей государственной системе красноречивый средний палец.
— Но... Почему там?! — Рявкает пораженно Нагро. — Это величайший дар, который носят с гордостью!
— Я тебе не позер что бы выставлять на показ то, чем меня одарила моя женщина. — Оскалившись проговаривает Каин.
— Теперь ясно почему у вас не смотря на трех наложниц такого дара нет, — пожав плечами я говорю это громко смотря на панику в глазах Нагро и быстрый взгляд в сторону Греты.
— Кхм… Учитывая все вскрывшиеся обстоятельства и неопровержимые доказательства, я, как Глас Мирового Судьи, постановляю снять все выдвинутые обвинения с господина Деза. — Илай чеканил слова, вбивая их в крышку гроба местного правосудия. — А также, ввиду доказанной некомпетентности, коррупции и подлога сотрудников аппарата управления, я изымаю это дело и передаю его в юрисдикцию Мирового Суда.
— Вы не можете принять такое решение единолично! На вас стоит официальный государственный запрет на въезд в страну, и мы… — начал вопить прокурор.
Илай приподнял бровь, посмотрев на него как на клинического идиота.
— Так я в страну и не приезжал. Этот город исторически является полностью автономным образованием и юридически не имеет с государством ничего общего. Странно, что вы так отвратительно знаете базовые законы… господин прокурор.
— И всё равно вы не можете его просто отпустить! Он убил двадцать чиновников! — рычал Нагро, распушив перья.
Он явно красовался, пытаясь вернуть себе авторитет перед Гретой. Вот только его истинная омега смотрела на него почти роняя слюни от ужаса, намертво вцепившись в руку невозмутимого Саяна.
Нахмурившись, я решительно встала. Нагро необходимо было окончательно вывести из равновесия прямо сейчас. Добить, пока он шатается.
— Ваша честь. Сторона защиты официально просит удалить из зала двух наших представителей в задних рядах. У них через час рейс. Они улетают на совместный отдых перед своей свадьбой.
— Разрешаю, — поспешно кивнул судья, видимо, наивно надеясь хоть как-то ослабить наше давление.
Но Теодор, видя, как Саян уводит Грету к выходу, полностью потерял лицо.
— Я против! Заседание еще не окончено! Стоять! — заорал он, срывая голос.
Но его приказы больше не имели здесь никакого смысла. Они спокойно вышли в коридор, и, как я и рассчитывала, глава города моментально потерялся в приступе паники и ревности. Больно ему, наверное. Но мне было в сто крат больнее смотреть, как моего альфу столько месяцев держат в клетке, как дикого зверя.
— Вы вообще понимаете, к чему приведет ваш отказ исполнять прямое требование Гласа Судьи? — ледяным тоном поинтересовался Илай.
— К тому, что виновного в массовом терроре наконец-то посадят! — рявкнул красный прокурор.
— Не совсем так. — Я сделала шаг к помосту. — Это приведет к тому, что наш клан и весь союз кланов полностью прекратит финансово поддерживать инфраструктуру этого города. Все благотворительные фонды будут заморожены. Счета школ, городских больниц и даже здания этого суда будут заблокированы. Мы отказываемся содержать город, в котором нам больше нет места. Зачем нам суд, который не защищает?
— Всё это давно спонсируется из государственного бюджета! — высокомерно, но с заметной дрожью в голосе заявил судья.
— Нет. Всё это десятилетиями спонсируется исключительно из добровольных взносов совета союза. И с этой секунды мы официально отказываемся переводить средства, если вы не примете сторону законного правосудия и не остановите этот произвол. Ваши счета опустеют к вечеру. Город обанкротится через неделю.
На стол судьи легла пухлая папка. Илай лично передал ему финансовые выписки. По мере того, как Олин дрожащими руками листал банковские документы, его лицо приобретало цвет серого пепла.
Тяжело сглотнув, судья поднял безнадежный взгляд на разрушенного Теодора Нагро, затем перевел его на разорванные наручники Каина, и, наконец, посмотрел на меня.