— С чего ты взял? — спросила я, а у самой кошки на душе заскребли острыми когтями от осознания того, что он изначально вообще не хотел никакой связи.
Но с другой стороны, а я её разве хотела? Нет. Я жила с мыслью, что бракованная, и даже не думала, что проснусь когда-нибудь как полноценная омега. Это сейчас, когда я люблю его больше жизни, меня задевает его прошлый побег от судьбы, а пять лет назад я сама предлагала ему не отсвечивать друг перед другом.
— Это информация по моим личным источникам, и я не могу быть уверен, что всё сказанное — стопроцентная правда. Если захочешь, спроси у мужа сама, он скрывать не станет. — Пожав широкими плечами, Аргон продолжил более серьезным тоном. — Про его родителей, думаю, тебе тоже лучше узнать у него лично. Но одно скажу тебе прямо сейчас, и искренне надеюсь, что Деза не свернет мне за это шею. Он родился в нижнем городе. И именно там, где наш клан тогда разбирал завалы, был клан, основанный его отцом.
Я замерла, словно меня насмерть приморозили к каменному полу. Эту жуткую историю знали абсолютно все. Все, кто люто ненавидел прошлого главу Нижнего города, который был тем еще конченым ублюдком. Одержимый, больной любитель молодых омег. Я как-то видела его издалека. Он был омерзителен. Низкого роста, необъятно огромный в ширину, с поросячьими глазками и гнилыми зубами. Когда я единожды столкнулась с ним, то поняла, что его легко избегать, ведь о его приближении предупреждала характерная, мерзкая вонь немытого тела и перегара.
У мужа я обязательно всё узнаю, но позже. Сейчас не время ворошить этих демонов. Тихая, пробирающая до костей музыка органа донеслась из-за тяжелых дверей. Брат, расцепив руки, галантно подставил мне руку. Натянув тяжелый кружевной капюшон на лицо, скрывая глаза, я шагнула с ним в зал.
Алая бархатная дорожка, густо усыпанная белыми лепестками роз, вела прямо к алтарю. По бокам от нее стройными рядами горели сотни толстых восковых свечей, освещая нам путь. В этом огромном, мрачном соборе не было проведено электричество, кроме естественного света из узких окон, но зимним днем тут было достаточно темно. Атмосфера стояла трепетная, звенящая и по-особому, пугающе волшебная.
Пока я медленно шла к Каину, который мрачной, высокой скалой возвышался на верхних ступеньках алтаря, мое сердце горело ярче, чем пламя всех этих тысяч свечей. В белоснежной рубашке со слегка расстегнутым воротом, без душного пиджака, он излучал дикое нетерпение. Его серые глаза неотрывно следили за каждым моим шагом.
Плотные кружева накидки не давали мне сделать ни шагу быстрее, заставляя ступать медленно. Хотя моя душа уже давно сорвалась с места и стояла рядом с ним.
Когда до ступеней оставалась пара шагов, Аргон мягко отпустил мою руку и отступил в тень. Каин стремительно спустился ко мне, бережно беря под руку и помогая подняться, чтобы встать рядом с ним перед лицом вечности.
Пожилой священник в белом облачении плавно раскрыл красивый хрустальный сундук. Достал изящную, кованую корону и бережно поставил её на мою голову, а затем возложил вторую на светлые волосы альфы.
— Сегодня мы собрались здесь, в обители теней и света, для того чтобы навеки связать две родственные души! Юна и Каин, готовы ли вы безропотно нести тяжелое бремя судеб друг друга? Любить и свято чтить друг друга в богатстве и бедности, в смертельной болезни и абсолютном здравии?
— Да, — ответили мы в унисон, и наши голоса гулким эхом отразились от высоких каменных сводов.
Священник удовлетворенно кивнул. Достав из сундука длинную алую ленту, он взял мою правую руку и левую руку Каина. Мы крепко сплели пальцы, и он начал медленно, виток за витком, обвивать наши руки алой тканью, навсегда связывая нас перед лицом вечности.
— Связывая себя душами, вы клянетесь во всех возможных мирах и будущих воплощениях безошибочно выбирать друг друга. Вы отныне и навсегда связаны истинностью природы, пролитой кровью, бьющимися сердцами и бессмертными душами.
Мы медленно повернулись друг к другу. Каин свободной рукой трепетно откинул с моего лица тяжелые кружева, так что они легли на кованую корону. Его серые глаза смотрели в самую глубину моей души.
— Запомните друг друга навеки. Пронесите эту любовь друг к другу до самого праха, и даже тогда пусть не угаснет она. Ибо истинная любовь — это великий дар, что безжалостно сжигает преграды и освещает путь в непроглядной тьме даже слепцам!
— Клянусь любить и беречь тебя, — прошептал Каин, низко склоняясь к моим губам.