Каин тяжело выдохнул. Поцеловав жену в висок, перевел мрачный взгляд в окно. Они искали Амору всё это время и не останавливались ни на день. Прочесывали все окрестности вокруг пляжа, заброшенные базы и мелкие деревушки вдали от города. Опрашивали людей.
В городе работали лучшие сыщики, но ситуация критически осложнилась тем, что место, в котором держали детей, находилось в другом государстве. Дина он прикончил и с ним канули в мир иной все ниточки ведущие к информации.
А нанятые там два частных детектива пропали без вести. Люди, замешанные в экспериментах над детьми, спонсировались на самом высшем уровне. Каин знал, зачем это делается, но какая бы благая цель ни преследовалась, всегда можно было пойти другим путем. Без детской крови.
Сумасшедшие альфы с огромными государственными ресурсами стояли во главе этих бесчеловечных опытов. Потерявшие физическую возможность иметь ребенка и истинную, они организовали подпольные лаборатории. Сманивали на свою сторону лучших хирургов, генетиков, репродуктологов и даже иммунологов. Всё ради искусственного выведения нового гена. Нечувствительного к истинности. Они отчаянно хотели обмануть саму суть их природы. Сломать нерушимые законы мироздания. Но если судить по сломанному малышу Деймосу, пока они сломали только его жизнь.
Сжав челюсти, Каин вспомнил, как пацан спокойно рассказал, что на его коже невозможно сделать татуировку. Они, естественно, не поверили. Алан-идиотович притащил тату-машинку и набил маленькую точку на руке пацана.
Деза мрачно вспомнил, как после этого у доктора не сходил огромный фингал целую неделю. Он сам его треснул от злости. У пацана же воспалился палец, и кожа просто слезла. Не осталось ни следа, ни шрама. Абсолютно чистая кожа. Он никогда не сможет набить татуировку, и на его истинной она не появится. Он не сможет её найти…
За такие эксперименты нужно было сдирать кожу наживую. И это лишь базовый минимум, с которого он планировал начать, когда они найдут этих мразей.
Девчонку искать было сложно. Никаких фотографий, точного возраста и данных. Никакой информации о точной дате пропажи ребенка. Ни черта нет. Только имя, которое, если она выжила, малышка могла и не сказать из страха, что её найдут и добьют.
Амора.
Красивое имя. Каин знал, что на одном из старых языков оно означало любовь. Какая жестокая, извращенная ирония — назвать экспериментального ребенка таким именем и так безжалостно с ним обойтись.
— Ты говорила с ним? — крепче прижав жену к себе, спросил мужчина.
Он с содроганием понимал, что у него скоро появится дочь, за которую может развернуться настоящая кровавая война, ведь её ген будет в разы сильнее, чем у матери. Маленький венец творения эволюции.
— Да, но он же чувствует и видит, что я беременна. Обещает больше так не делать но его хватает на пару дней, а после он снова идет и сидит там у капсулы как привязанный. У него уже под глазами черные круги, как у енота. — Плаксиво протянула Юна, бессильно прижимаясь к альфе и ища защиты.
Материнский инстинкт в ней не мог успокоиться, пока хоть один ребенок страдал под их крышей. Кай тоже пытался отвлечь неожиданно свалившегося на него сводного брата, но ночью он крепко спал, а Деймос изводил себя кошмарами.
— Я с ним поговорю.
Давно пора было поговорить с пацаном по-мужски. Каин прекрасно видел, что его приемный сын другой. Он был слишком умен для своих восьми лет. И пусть он не был им родным по крови, Деймос привязался к каждому члену их семьи. Видимо, чтобы никого не расстраивать, он бродил по особняку ночью, а не днем.
— Привет, Деймос. Чем занимаешься?
Зайдя в комнату, Каин застал того сидящим на полу у огромного панорамного окна с абсолютно безразличным взглядом. Деймос вздрогнул от неожиданности и перевел темный взгляд на приемного отца.
— Ничем. — Пожав худыми плечами, он вернулся к созерцанию окна. За стеклом уже вовсю носилась Карамель за палкой, которую ей кидал Кай.
— Не хочешь поиграть на улице? — Присев на пол рядом, альфа одним движением раздвинул шторы, впуская в комнату больше света.
— Нет. — Отрезал мальчик абсолютно безразличным тоном.
— Поругались? — спокойно уточнил альфа.
— Нет. — Резче ответил ребенок, сжимая руки в кулаки. — Я просто не хочу играть в эти дурацкие игры!
Каин моментально напрягся, ощущая, как темная аура вокруг ребенка начала дико зашкаливать, грозя вырваться из-под контроля. Альфа про себя с удивлением отметил, что она была пугающе сильной. Яростной. Но малыш оставался внешне спокоен.