Мы зашли в мою комнату. Окно по-прежнему было приоткрыто, и я поёжилась, попытавшись расцепить наши руки, чтобы подойти к нему. Каин не отпустил. Сжал сильнее, молча показывая: куда ты, туда и я. Я тяжело выдохнула и просто потянула его к окну, закрыла его и развернулась.
Медицинские аппараты из комнаты не убрали. Не убрали вообще ничего. Ни колбу с остатками крови. Ни капельницу.
— Чем болен наш сын?
Вопрос выбил меня из равновесия моментально, я не думала, что он спросит именно это первым. Его взгляд уже скользил по аппарату, по колбе.
— Кровь нужна была для Кая. Правильно? — тихо произнёс он, подходя к аппарату, взял в руки пустую колбу, провернул её в пальцах. — Так чем он болен?
— Его организм отравлен остатками яда и не выделял альфа-гормон. Когда я узнала, что беременна, мы думали, что всё обойдётся, ведь мой организм почистили от яда… Но как оказалось, он проник слишком глубоко и поразил Кая. Шансов на то, что он родится здоровым, не было, — я горько усмехнулась, вспоминая то ужасное время. — Шансов, что он вообще родится, тоже практически не было.
Каин подошёл и обнял меня. Мышцы под тканью рубашки ходили ходуном от озноба, но я знала, что это не холод. Это гневная дрожь. Я чувствовала его так ярко, что в душе всё переворачивалось от непонимания. Он не должен был так на это реагировать. Не должен был вообще реагировать. А он стоял и дышал в мои волосы и держал меня так, словно боялся отпустить.
— Яд, которым тебя отравили в камере, был разработан таким образом, чтобы не тронуть твои железы. Не тронуть гормоны. Они решили получить от этого ещё больше. Не только осушить мой клан, но и забрать твои гормоны. Это моя вина. Я не усмотрел.
— О чём ты?..
Он провёл рукой по моей голове и заговорил тихо.
— Не знаю, помнишь ли ты фонд «Надежда», который был создан кланом Негроне. Они создали его после того, как доктор, которого я вызывал при твоих приливах, продал информацию о тебе на чёрном рынке. Как оказалось, есть много желающих заполучить железы доминантных омег для исследований.
— Что… но как же так? Это же чудовищно… — по телу прошёл озноб оседая льдинками страха в ногах. Я не знала этого. Не подозревала, насколько глубоко всё уходило и сколько людей хотело получить то, что им было недоступно. — Но зачем им это?
Деза вдохнул и потянул меня к себе. Я повиновалась и села рядом на кровать.
— Деньги. Огромные деньги. Клан Негроне имел огромные долги. Глава очень плохо вёл дела, и в итоге они встряли не только перед другими кланами, но и перед государством. Зажатые со всех сторон, они придумали план. С помощью гормона сделали татуировку Лауре и подделали истинность. Государство очень сильно зависит от денег, которые приносит каждый клан в бюджет, и когда Негроне перестал быть полезным и начал приносить убытки, им помогли с подделкой через институт, где делают анализы, и их клан присосался к нашему. Вот только гормон не имел на меня нужного влияния. Я не чувствовал Лауру на том уровне, на который был расчёт. Чувствовал отвращение. Мы дружили в детстве, но и это давно исчезло. Они понимали и то, что когда-нибудь я встречу истинную, но рука уже была по локоть в нашем кармане, и им ничего не оставалось, кроме как строить план по устранению моей предполагаемой истинной. До тех пор, пока на Лауре не появилась метка её настоящего истинного и эта информация не дошла до их клана. Свести её было невозможно, и они решили от него избавиться. Но Лаура сбежала с ним сама.
Я сидела, оглушённая. Всё это казалось дикостью. Ужасной, непередаваемой жестокостью, в которой столько слоёв и столько людей, что в голове с трудом укладывалось.
— Они надеялись, что за отведённое на траур время найдут её и состряпают правдоподобную историю. Но я встретил тебя, и Дин понял, что всё кончено. Он знал о планах своего дяди и как возможный наследник этого клана тоже пользовался деньгами, которые ему по старой дружбе одалживал мой дядя. Сученыш делал хитро ведь знал о том, что Лауру ищут и деньги своего клана не трогал. Чувствовал, что в случае удачи его вышвырнут. Но тут всплыла информация о твоей доминантности, рынок полнится предложениями, и они решили убить двух зайцев одним ударом. К тому же… Лаура нашлась сама. Её истинный не справился с управлением и разбился, пострадал сильно, не мог ходить, им нужны были деньги, и она вернулась. Поэтому они согласились продать мне оставшиеся годы траура перед нашей с тобой поездкой домой.
Я сидела, оглушённая полученным. Из-за денег меня пустили в расход как товар. Просто как мясо.