— Я никуда тебя больше не отпущу, — говорит тихо, и в этой тишине каждое слово звучит как клятва. — Слышишь? Никогда.
— Слышу.
— Однажды я уже тебя потерял и не допущу такой ошибки снова. Не позволю угрозе нависнуть над нашей семьей.
Семья.
Это слово согревает сильнее огня.
— А если я сбегу? — спрашиваю, просто чтобы услышать, что он ответит. В шутку скорее. Разговоры о прошлом все еще болезненные.
Он усмехается, прикусывает мочку уха, отчего по спине пробегает дрожь.
— Найду. Даже если придётся перевернуть весь мир. Верну тебя домой и буду долго… наказывать и доказывать, что это была плохая идея. Буду использовать жестокие и грязные методы убеждения. Шантажа. Пущу в ход всю свою фантазию.
— Это наказание или поощрение? Мне будет очень больно?
— И то, и другое. Больно не будет… Тебе будет хорошо. Мне же нужно тебя убедить остаться. Можем отрепетировать твое наказание… Ты добежишь до двери. Я поймаю тебя и накажу. Рядом с ней. — Рычит, и его рука снова скользит по моему телу, ниже, к бедру, к тому месту, что до сих пор пульсирует после его ласк. — Ты затягиваешь как водоворот. Чем больше получаю, тем больше хочу.
— Кай проснуться может… и собрание горничных.
— Кай спит, — целует моё плечо, ключицу, шею. — Будет спать ещё долго. До собрания еще есть время… Около часа. Мы успеем сходить в душ…. Блять. — Он жмурится и сжимает меня в объятиях крепче. — Я хочу тебя. Снова.
Глава 16. Дом
— Стой.
Уже выходя из дверей его кабинета, я чувствую, как Каин перехватывает меня сзади за плечо и разворачивает к себе. От неожиданности едва удается устоять на слабых ногах.
Не успеваю даже слова сказать, как спиной оказываюсь прижата к двери, его тело обжигает спереди. Губы к губам. Каин целует меня с голодом и жадностью, лишая разум тех крупиц осознанности, что я с таким трудом собрала после того, как он взял меня уже в душе.
Я сгорала от стыда, ведь мои собственные стоны оглушали меня, разносились эхом, и Каин не давал возможности их сдержать. Стоило только попытаться, как он делал всё, чтобы я забыла собственное имя от его горячих ласк. И сейчас творит то же самое.
— Я готов взять тебя ещё раз прямо здесь, — со стоном произносит, отрываясь от моих губ.
— Мы же только что несколько раз занимались этим… — от стыда хочется провалиться сквозь землю, и в противовес этому чувству ловлю взгляд Каина, в котором борется желание и здравый смысл.
— От тебя невозможно оторваться. Мы потеряли слишком много времени, и я хочу наверстать всё упущенное. Все ночи и дни, — его руки словно живут своей жизнью, гуляют по моему телу, и кажется, ещё одно касание и я загорюсь вновь.
Он склоняется, готовый коснуться моих губ, но тут из коридора доносится приглушённый зов.
— Маааааам! Пап! А вы где?
Каин, прикрыв глаза, выдыхает и с трудом отходит на несколько шагов. Я делаю пару вдохов и выхожу за дверь. Кай стоит недалеко от своей комнаты и, повернувшись в мою сторону, сразу растягивает губы в счастливой улыбке и бежит ко мне.
— Это дом такой большой… — тихо говорит он.
— Напугался? — спрашиваю, поглаживая его по растрёпанным волосам.
— Нет, я же альфа, — фыркает сын и задирает нос.
Каин подходит и подхватывает его на руки, на что Кай сразу начинает улыбаться, а я, улыбнувшись тому, насколько они всё же похожи, вдруг понимаю, что стою в футболке и шортах, шея открыта, а там просто нет живого места.
— Каин, а где вещи, которые привезли?
Деза берёт меня за руку и мы молча идём в комнату рядом с его спальней. Кай что-то шепчет отцу на ухо, но что именно, я не слышу совершенно. Когда оказываемся в комнате, похожей на гардеробную, наши вещи стоят в сумках нетронутыми, и я благодарна за это. Меня передергивает от одной мысли, что кто-то полезет в моё нижнее белье и будет его трогать.
Достав кофту и джинсы, захожу за небольшую ширму и быстро переодеваюсь. Вот только ворот всё равно почти ничего не скрывает, и я чувствую себя неловко. Все увидят. Не хотела я выставлять личную жизнь на показ.
— Они и так поймут по запаху. Ты зря переживаешь, Юна. Я уже говорил, что это не их дело, и если будут позволять себе лишнего, вылетят отсюда.