— Чем занимаетесь? — спросила, и, тихо пройдя вглубь комнаты, присела на ковер рядом с ними, подтягивая колени к груди.
— Смотлим, как челепашка ест колм. Деда Милей сказал, что у них длинная шея, но она не хочет её показывать. А еще, пледставляешь, она не сможет, как клаб, сменить свой панцыль! Мы с дедом смотлели пеледачу, а там клабы прятались в банках, клышках... и я забыл, в чем еще, но челепахи так не могут... Жаль. — Кай увлеченно тараторил, смешно коверкая буквы, и его маленькие пальчики бережно поправили одну из гранул на ковре.
— Да, солнышко, но ведь и не все крабы могут менять панцирь, — мягко ответила я, ласково поглаживая сына по напряженной спинке, чувствуя исходящее от него детское тепло, которое всегда действовало на меня лучше любого успокоительного. — А Мирей еще тут?
— Да, он пошел к Луи. Скоро принесет бутелблоды, и мы будем смотлеть дальше, — совсем тихо прошептал Кай, совершенно не отрывая восторженного взгляда от упорной черепашки, добравшейся до центра звезды.
Посмотрев еще немного на то, как сын с серьезным видом раскладывает новую порцию корма и аккуратно достает из террариума вторую черепашку, я лишь слабо улыбнулась. Поднявшись на ноги, вышла из детской, направляясь на первый этаж, прямиком на кухню, надеясь выпить хотя бы стакан прохладной воды, потому что во рту внезапно пересохло, а по телу прокатилась странная, горячая волна.
Толкнув дверь, я зашла в просторное помещение кухни. Мирей и Луи сидели за длинным кухонным островом, пока повар суетился у плиты, ловко нарезая ингредиенты для бутербродов. Они о чем-то очень тихо и сосредоточенно разговаривали между собой, но, увидев меня, Луи мгновенно замолчал, нервно кивнул в знак приветствия и тут же опустил взгляд в свою чашку, словно до смерти боясь, что сейчас из-за моей спины появится разъяренный Каин и воплотит все свои страшные угрозы в жизнь прямо здесь.
— Тебя давно не было, где пропадал? — я подошла ближе, и, выдвинув высокий барный стул, присела рядом с Миреем, наблюдая, как он, отхлебнув горячего чая, пододвигает к себе тарелку со свежими бутербродами.
— Устроился на работу к Ролану. Вот, теперь официально трудоустроен и подыскиваю себе отдельное жильё. Не могу же я все время жить тут на птичьих правах, пользуясь гостеприимством твоего альфы. — Мирей неловко улыбнулся, машинально почесав затылок, но затем, подняв на меня глаза, вдруг резко нахмурился, и его улыбка моментально сползла с лица. — Как ты себя чувствуешь, Юна?
— Нормально... ну, более-менее, а что? — неуверенно спросила, мысленно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Вроде бы ничего критичного не происходило, но тело казалось каким-то ватным, тяжелым, словно я пробежала марафон.
— Ты слишком бледная, — он протянул руку, и, коснувшись моего лба тыльной стороной ладони, нахмурился еще сильнее, сводя брови на переносице. — И у тебя сильный жар. Ты горишь.
Я растерянно притронулась пальцами к собственному лбу, но, на удивление, совершенно ничего не почувствовала. Кожа казалась мне абсолютно обычной. Вот только, опустив взгляд и посмотрев на свои руки, лежащие на темной столешнице, я с ужасом поняла, что они дрожат мелкой дрожью, которую я не в силах была унять. Более того, кожа на запястьях была настолько неестественно бледной, почти прозрачной, что сквозь нее пугающе ярко просвечивала синева вздувшихся вен. Сердце предательски ухнуло вниз. Что со мной происходит? Почему организм дает такой сбой именно сейчас, когда вокруг и так все рушится?
Неожиданно тяжелая дверь на кухню с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и в помещение вбежал запыхавшийся, но веселый Кай.
— Мама! Мама, папа заходил ко мне в комнату и сказал, что он уедет! Сказал, что будет только завтра поздно вечером, и попросил передать тебе, чтобы ты ни в коем случае не волновалась! — звонко прокричал сын, подбегая ко мне и дергая за край футболки.
Услышав это, я шокировано уставилась на своего ребенка, не в силах переварить смысл его слов. Каин уехал?
Дыхание перехватило. Медленно встав со стула, словно в трансе, я на негнущихся ногах прошла мимо замерших мужчин, и, выйдя в темный коридор, подошла вплотную к огромному окну. Прижавшись лбом к прохладному стеклу, я смотрела в темноту двора, наблюдая, как черная машина Каина в сопровождении еще трех бронированных внедорожников охраны на огромной скорости выезжает за пределы территории особняка, растворяясь в ночи.
В душе стремительно копошился липкий, парализующий страх. Неужели все-таки произошло что-то непоправимо серьезное, и он прямо сейчас поехал решать эту проблему силовыми методами? Если тот ублюдок из ресторана действительно был членом правительства, то чем весь этот конфликт грозит нашей семье? Клану? Каину?