Дин действительно постарался на славу: тут была самая разнообразная, изысканная еда, которая сейчас совершенно не вызывала у меня аппетита. Но поддержать светскую беседу было жизненно важно. Выведать любую информацию тоже.
Мирей встал рядом со мной, как преданный страж, и когда Дин, довольно улыбаясь, сел напротив и кивнул ему, тот с очень умным, профессиональным видом спросил:
— Мне нужны кухонные весы.
Дин молча кивнул своему охраннику у двери, и один из верзил тут же вышел. Через пару минут он принес небольшие электронные весы. Мирей с невероятно старательным, сосредоточенным видом взвешивал овощи, педантично отрезая лишние кусочки, и по итогу в моей огромной тарелке оказались лишь тонко нарезанные огурцы, немного отварного картофеля и совсем крошечный кусочек курицы, тщательно очищенный от запеченной корочки. За эту небольшую порцию, которую я и так буду пропихивать в себя с огромной силой, давясь, я была ему бесконечно благодарна.
Мирей, закончив, отошел на шаг назад, а Дин, с недоумением посмотрев в мою полупустую тарелку, удивленно поднял бровь.
— А вино? Я заказал лучшее.
— Любой алкоголь строго запрещен. А также соль, сахар, всё жирное и острое мгновенно вызывает сильное раздражение в желудке госпожи Юны, и ей после этого будет очень плохо, — совершенно спокойно, глазом не моргнув, проговорил друг.
— Даже сладкое нельзя... А что тогда вообще можно?
— Запеченное яблоко строго среднего размера. Обязательно без шкурки и только не из кислых сортов, — без единой эмоции на лице продолжил Мирей.
И, видимо, этот профессиональный тон был настолько убедителен, что Дин поверил и расслабленно откинулся на спинку стула. А я, неожиданно увидев пустующий третий стул за столом, немного напряглась.
— Мирей может сесть? — спросила, осторожно указывая на пустой стул, но Дин, резко нахмурившись, холодно отрезал:
— Нет. Его сопроводят на кухню и там покормят. С прислугой я не ем.
После этих унизительных слов один из верзил грубо подошел к Мирею и, жестко взяв его под руку, силой увел из помещения. Я осталась с монстром один на один. Каин в отличии от этого высокомерного подонка спокойно ел со мной и Миреем на кухне. Для него не составляла совершенно никакого труда и никак не унижало.
— Тогда для кого он? — спросила, стараясь, чтобы голос не выдал моей нарастающей нервозности.
— О, я ведь обещал тебе сюрприз! Моя дорогая, я прекрасно знаю, что у тебя есть маленький ребенок, но отпрыск этого ублюдка Деза в моем доме жить точно не будет. И я нашел гениальный выход из этой ситуации! — вдруг нездорово, воодушевленно проговорил мужчина и громко щелкнул пальцами.
В ту же минуту один из охранников втащил в помещение сопротивляющегося темноволосого мальчонку лет шести, возможно, чуть старше. Я потеряла дар речи, шокировано уставившись на ребенка. Он был очень худой, изможденный и грязный. На его теле было несколько свежих синяков, а костяшки маленьких рук были сбиты в кровь.
Его силком, грубо впихнули за стол. Мальчик, затравленно оскалившись, как волчонок, тут же схватил со стола тяжелую тарелку, но, прежде чем в ярости зашвырнуть её в стену, он вдруг шокировано замер. Его огромные, темные глаза уставились мне прямо в район груди. Прямо туда, где под кофтой скрывалась ампула с секретом, которую я так тщательно спрятала.
— Знакомься, дорогая! Это Деймос! Наш с тобой будущий сын, — безумно, воодушевленно проговорил этот больной подонок, пока я безотрывно, в чистом ужасе смотрела на избитого ребенка.
А мальчик медленно поднял свой измученный взгляд на меня. И в этом взгляде, кажется, за одну секунду навсегда погасла последняя надежда. Он одними сухими, потрескавшимися губами, почти беззвучно прошептал:
— Ты... ты знаешь, где моя Амора?
В этот момент моё сердце с оглушительным хрустом разорвалось на части, а жгучее, первобытное желание всадить этому улыбающемуся ублюдку Дину столовый нож прямо в сонную артерию побило абсолютно все рекорды моей человеческой выдержки.
Глава 36. Началось
— Он немного диковатый, но я как альфа и его приемный отец быстро научу его правильным манерам, — важно кивнул Дин и, пошатываясь от выпитого, сделал тяжелый шаг в сторону съежившегося ребенка.
А я, в свою очередь, повинуясь неконтролируемому инстинкту, резко встала со стула и, быстро шагнув вперед, выхватила тяжелую тарелку прямо из рук напряженного мальчика.