— Что ж, тогда мне невероятно повезло, что я оказалась в твоей машине именно сегодня, — отворачиваясь к окну, сказала я.
— Подожди, неужели я слышу от тебя сарказм? — с показным удивлением воскликнул парень. — Это что-то новенькое!
— Говорю же, ты меня плохо знаешь.
— Придётся узнать тебя получше, да? — на этих словах машина рванула вперёд, и я поспешила пристегнуть ремень. Стас этого делать, конечно, не стал
— Не божишься, что тебя оштрафуют? — Поинтересовалась я, с ужасом наблюдая, как он бессовестно обгоняет порядочных водителей.
— А что, ты волнуешься за меня?
Наглая улыбка отразилась на его лице, когда он с вызовом посмотрел на меня, и я снова поспешила отвернуться к окну.
— Ты краснеешь, — заметил он. — Ты стесняешься? Меня?
Стеснялась его ещё с детства, когда он вклинивался в наше с Оксаной общество. Я не умела общаться с мальчиками, не знала, о чем с ними говорить и мне были непонятны их развлечения. Я стала взрослее, но теперь Стас смущал меня совсем по-другому.
— Я просто не знаю, чего ожидать от твоих перемен настроения, вот и всё.
— Так даже интереснее.
— Мне и без того интересно, — буркнула я, начиная только сейчас осознавать неправильностью ситуации. — Мне вообще нужно было ехать документы подавать!
— Ты сможешь сделать это завтра.
— А если Оксана сегодня закончит раньше и предложить встретиться?
— Оксана знает, куда мы едем.
Оксана знает?! Могла бы и мне тогда рассказать. Хотя, не факт, что он говорит правду.
— Я даже волосы расчесть не успела! — не сдавалась я.
Стас оценивающе взглянул на мои высохшие в беспорядке кудри, игнорируя дорогу.
— Саша, у тебя прекрасные волосы, — мягко сказал он.
Я уставилась на него, ожидая увидеть веселье на его лице, но Стас казался серьезным. Мое сердце пропустило удар, хотя я убеждала себя, что не стоит обращать внимания на сказанную им фразу. Дальше мы ехали в неизвестность в тишине.
В тихой задумчивости я засмотрелась на его руку, с вздымающимися на ней венами, напоминавшими карту рек. Чёрные строгие часы добавляли невероятной мужественности. Рука его была так близко, что у меня участилось дыхание.
— Открой бардачок и достань то, что внутри, - прервал мой ход мыслей парень, — мы подъезжаем.
Внутри обнаружился файл с какими-то документами. Руководствуясь надеждой, что по ним смогу догадаться о пункте нашего назначения, я рассмотрела их повнимательнее, и теперь степень моего непонимания усилилась как минимум в дважды.
— Это же мои документы для ВУЗов!
Мой паспорт, аттестат, фотографии...
— Ага, — легкомысленно подтвердил Стас, не сочтя нужным что-либо объяснять.
— Но... — не успела я ничего сказать, как мой взгляд упёрся в уже заполненное заявление на поступление, — МГУ?! Это что, шутка?
— Ты недооцениваешь мое чувство юмора. Если бы я шутил, это было бы заявление в Липецкий кулинарный техникум.
Неверящим взглядом я пробежалась по заявлению, дочитывая до конца. Журналистика.
Я открыла рот, чтобы возмутиться, но тут за окном показалась величественная Сталинская высотка, один вид которой приводил меня в ужас. МГУ. В груди ёкнуло.
— Нет. — только и вымолвила я на выдохе.
Выдавить из себя что-то более внятное у меня бы вряд ли получилось.
— Ну же, где твоя тяга к знаниям! Подумай, сколько жаждущих учиться прилежных девочек хотели бы оказаться на твоём месте. Тем более, в такой компании.
Сохранная раздражающе спокойный вид, Стас завернул на стоянку, припарковался и заглушил автомобиль. Удары сердца, казалось, звучали звенящим колоколом в тишине машины.
— Готова?
— Я никуда не пойду! — выпалила я, так крепко сжимая документы в руках, будто они могли спасти меня от падения в пропасть.
Тогда Стас, ничего не говоря, вышел из машины, обошёл её и открыл дверь с моей стороны.
— Ты же не хочешь огорчить Оксаночку, испортив её сюрприз? — ангельским голосом поинтересовался он, хотя в глазах его плясали чертята, от которых ничего хорошего я не ждала.
— Это что, она придумала... всё это?
Я бессильно взмахнула рукой в сторону МГУ.
— Ну, скажем, — он возвёл глаза к небу, изображая глубокую задумчивость, и уклончиво ответил: — она участвовала в организации.
— То есть всё-таки эта была не её идея?
— А если я скажу, что её, ты перестанешь сопротивляться и выйдешь из машины?
Похоже, происходящее его забавляло, что заставляло меня злиться ещё больше.
— Нет! - Отвернулась я, складывая руки на груди.