Благодаря моей работе мне было даже слишком легко.
Люди доверяют таким, как я.
В начале пути я сказала, что убью их всех, и подписываюсь под каждым словом.
Она
Четверг 01.45
— Все будет хорошо, мама, — говорю я, сама не веря ни одному своему лживому слову.
Затем слышу отдаленный звук, напоминающий выстрел из пистолета.
По выражению ее глаз я вижу, что она тоже это слышала.
— Мы должны поторопиться. А ты уверена, что эта дорога приведет нас к дому? — спрашиваю я и тащу ее за собой.
— Думаю, да, — шепчет она, наконец вроде бы начиная понимать, что мы в опасности.
Нам удается сделать всего лишь несколько шагов, как я слышу, что кто-то бежит за нами по лесу. Ночь такая тихая, что шум хрустящих веток слышен сквозь деревья. Из-за темноты нельзя определить, как далеко они от нас, или что-то разглядеть, но я знаю, что они приближаются. В голове в быстром темпе прокручивается несколько вариантов возможного развития событий. Ни один не сулит ничего хорошего.
Мы не сможем убежать от них.
Сейчас нам лучше всего спрятаться.
Я бросаюсь к земле и тяну мать за собой.
— Извини, мама, но сейчас веди себя тихо и спокойно, хорошо? — шепчу я.
Она кивает, словно понимает. Судя по звуку, кто-то добежал до того места, где мы находимся, и остановился. Задерживаю дыхание — мне очень хочется, чтобы они повернули обратно или побежали в другую сторону. Но мое желание не исполняется. К нам кто-то приближается. Пытаюсь придумать способ защитить себя и маму, пальцы ищут на земле камень или хотя бы палку, но не находят ничего подходящего. Как бы мне ни хотелось бороться до конца, наверное, час настал.
И тут я вижу фонарь, который светит между деревьями, и скоро нас находит луч. Сначала свет ослепляет меня, и я не вижу, кто это.
— Анна? — произносит голос в темноте.
Я заслоняю глаза, а затем смаргиваю слезы, когда узнаю стоящего поодаль человека.
Никогда я так не радовалась при виде бывшего мужа.
— Анна? Это ты? — снова зовет он.
— Да! Джек, слава богу, что ты здесь!
Он улыбается, пробираясь к нам сквозь деревья. Мы в безопасности. Я испытываю огромное облегчение. Я знаю, что Джек выведет нас отсюда и что теперь нам ничего не угрожает.
И тут за его спиной различаю чей-то неясный силуэт.
Он поворачивается, чтобы увидеть, на что я смотрю, но слишком поздно.
Звук стрельбы эхом отзывается в лесу, и Джек падает на землю.
На секунду, может быть, на две или три все замирает и замолкает, словно сама жизнь остановилась, чтобы увидеть, что случится потом. Затем срабатывает какой-то дикий инстинкт самосохранения. Я поднимаю маму и произношу единственное слово, оставшееся в моем словарном запасе:
— Бежим.
Она бежит, и я вместе с ней, понятия не имея, движемся ли мы в правильном направлении. Она на удивление быстро передвигается, быстрее меня из-за моей подвернутой щиколотки. Слышу, что те, кто за нами гонятся, уже близко. Мы мчимся со всех ног, ветки и листья хлещут меня по лицу. Лунный свет местами пробивается сквозь кроны деревьев, но в темноте землю под ногами не различить — я пытаюсь не споткнуться и не упасть. Я следую за матерью, все время стараясь не потерять ее из виду, но вскоре она обгоняет меня. Чего только страх не делает с людьми.
Понимаю, что больше не вижу ее, и останавливаюсь. Я слишком напугана, чтобы позвать ее по имени. Не хочу привлекать внимание и поворачиваюсь, полностью потеряв ориентацию. Я заблудилась. И тут я слышу их. Несмотря на инстинкт, призывающий меня бежать в другую сторону, мчусь на звук — это моя мать и другая женщина кричат друг на друга. Пронзительными голосами они обмениваются репликами, которые не поддаются истолкованию, — обе одновременно что-то выкрикивают, и нельзя разобрать ни одного слова. Я нахожу их как нельзя вовремя — моя мать падает на землю. Над ней стоит Кэт Джонс, держа окровавленный нож. Она смотрит на меня своими огромными глазами, затем качает головой и начинает плакать.
— Ты разрушила мою жизнь, — с истерикой в голосе говорит Кэт и делает шаг ко мне, не выпуская нож. Я не могу говорить, не могу двигаться и только смотрю на землю, где, поверженная, лежит моя мама.
— Ты прикидывалась моей подругой, — продолжает Кэт, сдавленно рыдая и придвигаясь ближе. — Ты разрушила мое детство. Ты поехала за мной в Лондон, притворившись, что не знаешь, кто я, и я тоже притворилась. Но потом ты пыталась украсть у меня работу. А затем пыталась украсть у меня мужа, и теперь…