Улыбаясь, я беру со стола нож — хочу разрезать торт, который мы купили.
— Нет, мама, он здесь, видишь? Пчелам не нужен нож, чтобы разносить мед, они могут справиться с этим самостоятельно. А теперь, кому кусочек шоколадного торта? — спрашиваю я и начинаю открывать большую белую коробку из кондитерской.
— Мне! — кричит Оливия.
Мама просит отрезать ей тонюсенький кусочек шоколадного бисквита, и мне ясно, что на самом деле она не хочет его есть. Мне надо было вынуть торт из коробки и сделать вид, что я испекла его сама, чтобы она не думала, что мы купили его в магазине и в нем полно вредных добавок.
— Ко мне снова приходила женщина с конским хвостом, — говорит она, кладя вилку на стол.
Моя вилка застывает в воздухе, пока я пытаюсь сделать вид, что не так взволнована, как на самом деле.
— Ты имеешь в виду Прийю? Сыщицу? — спрашиваю я.
— Да. Она любит задавать мне вопросы.
— Зачем Прийе приходить к маме? — спрашиваю я Джека, но он пожимает плечами, не обращая внимания на мою обеспокоенность.
— Она милая. Вероятно, просто хочет проверить, как вы, и убедиться, что у вас все хорошо после того, что случилось, — говорит он.
— Уверена, что так и есть, — соглашаюсь я, пытаясь успокоить ее.
Вижу, что она мне не верит. Я тоже себе не очень верю.
Мама улыбается и отставляет недоеденный кусок, затем отпивает чай и добавляет в свою чашку еще немного меда.
— Не волнуйтесь за меня, я смогу о себе позаботиться.
У каждой истории есть как минимум две стороны; ваша и моя, наша и их, его и ее.
Я всегда предпочитаю свою.
Но, может быть, и к лучшему, что больше никто не знает правду о том, что случилось на самом деле. Сомневаюсь, что мне бы поверили. Никто не подозревает маленькую старую леди с деменцией в убийствах.
У меня по-настоящему никогда не было проблем с памятью. Если я что-то забыла за давностью лет, это потому, что я так захотела. Но диагноз рак настоящий. А это означало, что я рано или поздно покину этот дом, а сюда вселится кто-то другой и найдет мои прошлые ошибки, зарытые в саду.
Мысль, что люди узнают правду о том, что я сделала с мужем много лет назад, была невыносима. Плохие истории липнут к людям, как мед, и я не хочу, чтобы меня запомнили такой. Большую часть жизни я была хорошей и поступала хорошо. Он был жестоким человеком, и я всегда считала это самообороной, а не убийством. Конечно, я хочу, чтобы все было по-другому, но сожалеть — не значит просить прощения. Я не извиняюсь за то, что сделала, я просто никогда не хотела, чтобы об этом узнали.
Похоронить мужа под грядками казалось мне очень умным решением. Я думала, что никому и никогда не придет в голову там искать. Однажды я копала картошку и нашла его обручальное кольцо. Именно из-за него я бы никогда не смогла покинуть дом, но я знаю, что теперь обо всем позаботилась Анна.
Долгие годы я считала, что она ушла из дома в шестнадцать лет потому, что в глубине души знала, что я натворила. Анна обнаружила меня в крови и в грязи из сада в тот день, когда я убила его. Она решила уехать из Блэкдауна сразу же после окончания школы в следующем году и редко приезжала. Я думала, это моя вина — она ненавидела меня за то, что я отняла у нее отца.
Я довольствовалась тем, что рассматривала старые фото моего единственного ребенка, затем, спустя несколько лет, наблюдала за ней на экране телевизора, когда она зачитывала новости. Она выглядела такой счастливой и здоровой, вычеркнув меня из своей жизни. И я смирилась с ее редкими приездами и нечастыми телефонными звонками и была благодарна всякий раз, когда она выходила на связь.
Это Джек предложил оставить Шарлотту со мной на один вечер — он хотел пригласить Анну в ресторан в день ее рождения. Я почти совсем не видела мою маленькую внучку и была в восторге, когда Анна согласилась. Я подумала, что это сможет нас сблизить — теперь у самой Анны есть дочь, и она знает, что такое быть матерью. Но Шарлотта умерла. Это произошло не по моей вине, но мне казалось, что она все равно считала меня виноватой.
После этого я опять начала пить. Пьянство притупляло боль. Когда люди в городе, увидев меня в нетрезвом состоянии, решили, что это деменция, у меня родилась идея. Хорошая идея. Благодаря ей Джек вернулся в мою жизнь, и я надеялась, что Анна тоже приедет домой из жалости. Все, что мне надо было сделать, — притвориться немного забывчивой и несколько раз пройтись по улицам в ночной рубашке. Джек настоял, чтобы я пошла к врачу. Только поэтому я обнаружила, что у меня рак, но я не сказала правду ни ему, ни кому-либо другому.