Нет, я всё же не осмелюсь проигнорировать его. Но осмелюсь ли я сделать, как он велит?
Всего одна мысль утешает меня и даёт возможность оставаться наплаву: его интерес ко мне пропадёт очень быстро. Я в этом уверена. Мы слишком разные. Мы из разных миров. Я — бедная овечка. А он… А он буквально на вершине пищевой цепи. Он быстро наиграется...
Лера прибегает за мной за пять минут до конца рабочего дня.
Я глупо дёргаюсь при виде подруги и толкаю ногой пакет глубже под стол, чтобы она ничего не заметила.
— Я… Я ещё не закончила, Лера, – блею я и бледнею.
Чувствую, как кровь отливает от лица. Как же мерзко… Как же мерзко врать самой близкой подруге.
— Ну и ладно, я подожду тебя. Не торопись.
Лера усаживается на край моего стола и беззаботно болтает ногами, плотно обтянутыми чёрными джинсами. На ней чёрно-белые «Конверсы» и широкая футболка с надписью «Металлика».
Я сижу, пылая от стыда, и лихорадочно соображаю, как бы побыстрее увести Леру подальше от этого злополучного пакета.
В голове складывается план: выйдем, спустимся вниз, я сделаю вид, что что-то забыла, вернусь одна и потом сообщу, что меня задержали по срочному делу и мне никак нельзя домой.
Глупо, но какие еще варианты?
Выключаю компьютер, навожу порядок на столе трясущимися руками и беру подругу за локоть, чтобы вывести. И тут сзади раздаётся ехидный голос:
— Даш, своё эротическое бельё под столом не забудь только!
Я замираю на месте словно вкопанная. Кто дёрнул за язык эту идиотку?!
— Чего? — Лера глупо ухмыляется, глядя на меня с нескрываемым любопытством. Подруга явно решила, что это какая-то дурацкая шутка.
— Не сейчас, — сквозь зубы шиплю я ей.
Потею, покрываюсь багровыми пятнами, но настойчиво веду подругу на выход.
— Если тебе не надо, я с удовольствием прихвачу себе, — не унимается нахальная коллега.
— Не твой размерчик! — парирует её другая, с намёком на пышные формы. — Ты не влезешь, так что возьму я!
— Замолчите!!! — не выдерживаю я, чувствуя, как паника сжимает горло.
Я решительно вывожу Леру из кабинета в безлюдный угол у лестничной клетки. К счастью, подруга не сопротивляется.
— Слушай, — начинаю я, запинаясь, — у меня неприятности. Очень большие. Но я не могу тебе рассказать. Как бы ни хотела.
— Ты с ума сошла? Какие ещё неприятности? Во что ты вляпалась? — Лера испепеляет меня взглядом. — С какого перепуга ты мне ничего не расскажешь? Ты совсем офигела? А ну быстро!
На секунду я задумываюсь, что, может, стоит поделиться своей историей. Переживаниями. Вместе мы точно что-нибудь придумаем. Но тут же берёт верх здравый смысл, и я лишь грустно качаю головой.
Не вариант.... Я не могу ей ничего сказать. Зная характер Леры, она тут же бросится в бой: станет разбираться, защищать меня, сама поедет в эту гостиницу... Она всегда относилась ко мне как к младшей сестрёнке, готова была поколотить любого мальчишку, который меня обижал.
Нет, Лере ничего знать нельзя. Это мои проблемы. Она может вылететь с работы или ещё что похуже. Арсений — псих, самый настоящий. Молчание — это лучшее, что я сейчас могу сделать для своей подруги.
И я решаю соврать. Это очень больно. Но других вариантов у меня просто не остаётся.
— Лера, у меня роман. Я изменяю Лёше. Я по уши влюбилась. Но я не могу рассказать тебе, кто он…
— Что?!
— Прости… — умоляюще шепчу я одними губами, — так будет лучше для тебя, поверь. И… Я не знаю, во сколько вернусь домой сегодня.
Она долго стоит и безмолвно смотрит на меня, прожигая тяжёлым взглядом, прежде чем отвернуться и быстро уйти.
— Прости… — шепчу ей вслед, чувствуя, как сердце разбивается от боли на миллионы осколков.
Я никем не дорожу так, как Лерой.
Она всегда была для меня самой доброй, самой заботливой и самой понимающей. Она вытащила меня из маленького города, подсказала университет, помогла с работой, забрала из общаги к себе… Да, училась я сама. Но подруга была для меня путеводной звездой! Она подбадривала меня! И мать бы ни за что меня не отпустила, если бы не Лера с её мамой…
А теперь я так жестоко топчу нашу дружбу.
И всё из-за этого урода.
Хочется сжать кулаки, но во всём теле я ощущаю только бессилие и опустошённость. Руки, словно тяжёлые плети, висят по швам, и я не могу ими пошевелить.
Время бежит с неимоверной скоростью. Я смотрю на часы. Стрелка уже перевалила за семь. Через час мне нужно быть в гостинице.
Во всём офисном здании почти никого не осталось, только редкие, самые ответственные сотрудники компании. Я хватаю ненавистный пакет цвета розового поросёнка и тащусь в уборную. К счастью, здесь уже никого нет. Закрывшись в кабинке, достаю плотную картонную коробку, разворачиваю шелестящую чёрную бумагу и во все глаза смотрю на невероятно красивый комплект из чёрного шёлкового кружева.