Дед распахивает дверь кабины и помогает мне, семилетнему пацанёнку, выйти на подножку, а потом подхватывает мощными руками моё щуплое детское тельце. Мы идём к ангару, он держит меня за руку. В ангаре стоит большой мешок с сочными зелёными яблоками из их с бабушкой сада. Я беру самое верхнее, небрежно вытираю его об мокрую от пота футболку и вгрызаюсь в упругую плотную шкурку. По моим губам бежит ароматный липкий сок. Я жую и улыбаюсь.
Тогда я был счастлив как никогда.
Я действительно хотел, чтобы всё произошло не так. Возможно, мы бы выпили бокал-другой сухого мартини в каком-нибудь баре, разговорились о музыке, возможно, я бы предложил послушать пластинку Эми Уайнхаус на проигрывателе, и она согласилась. Мы бы станцевали танец.
Но всё вышло совсем не так.
Если ты что-то планируешь, всё обязательно пойдёт по наихудшему и самому неправдоподобному сценарию. Закон Мёрфи в действии.
Вся неделя — через жопу, просто.
Даша ведёт себя как школьница-отличница на экскурсии. Поначалу меня даже это забавляет. Но когда мне удаётся заманить девчонку к себе домой, вот тут меня и накрывает. Бесит ужасно… Худенькая, тоненькая, звонкая. Я смотрю на её шею, и единственное, что мне хочется сделать, — так это сжать её. Сжать до боли. До хрипа. Почувствовать свою власть над ней. Хочу… Хочу, не могу удержаться. Как прекрасна она сейчас в своём нелепом смущении, с раскрасневшимися щеками и неловкими движениями.
Я иду на кухню, чтобы заварить нам чай. Сердце отчаянно стучит где-то в горле. Взгляд сам скользит к верхней полке, туда, где среди коробок с чаем припрятан тот самый прозрачный пакетик.
Он словно ждал своего часа всё это время.
Пальцы нащупывают прохладный пластик. Действую быстро, почти не думая. Порошок бесшумно растворяется в её кружке, оставляя на дне лишь несколько пузырьков, которые тут же лопаются.
Возвращаюсь в гостиную, вручаю ей ту самую чашку. Она благодарно улыбается, делает первый глоток. Я не отвожу взгляд. Вижу, как зрачки её глаз начинают медленно расширяться, как взгляд становится влажным, отсутствующим. Она медленно моргает, пытаясь сфокусироваться.
И вот тогда — накрывает.
В висках стучит кровь. Всё внутри сжимается в тугой, горячий комок. Сейчас. Сейчас она станет полностью моей — без мыслей, без воли, без этих дурацких предрассудков. Вся эта хрупкость, это доверие в её глазах, которое сейчас гаснет — всё это теперь принадлежит только мне.
Глава 14. Номер 409. ч1.
Арсений отступает чуть в сторону, пропуская меня в номер, и я делаю шаг вперёд. Дверь за моей спиной захлопывается с глухим щелчком. Секунда, и я проваливаюсь в чёрную реальность, оказавшись в его ловушке.
Окаменевшая от страха, я медленно осматриваюсь, пока не сталкиваюсь с ним взглядом. Он стоит, закрывая собой дверной проход, отрезая пути отступления.
Сегодня Арсений не в рубашке. Он встречает меня в красном худи и чёрных спортивных штанах. Вроде бы такой уютный расслабленный, но почему от него веет мрачностью и надменностью даже в таком виде?
Он намертво припечатывает меня взглядом к месту. Его зрачки хищно сужены. Тёплые ореховые глаза теперь выглядят пугающе и напоминают две бездны, готовые меня поглотить.
В эту минуту он кажется мне особенно огромным. Высоченный рост, широкие мускулистые плечи…
— Ну привет. — Его вкрадчивый тихий голос заставляет моё сердце пропустить удар.
И я не решаюсь ему ответить.
Просто стою и смотрю на него большими от страха глазами, не моргая. Даже рот слегка приоткрываю…
— Будешь молчать? — зло шипит он, хищно щурясь.
Теперь мне отчаянно хочется убежать. Только вот все тело ватное. Не могу пошевелить даже пальцем.
И на что я рассчитывала? Что он будет милым? Вот дура…
Сжимаюсь в болезненный нервный комок, когда он подходит ко мне очень близко, почти впритык. По позвонку медленно пробегает холодная капелька пота.
Я теперь едва не касаюсь лбом его груди.
Зажмуриваюсь, когда он по-хозяйски задирает пальцами мой подбородок, заставляя поднять на него голову.
— Смотри на меня, — шепчет Арсений, и я чувствую его влажное горячее дыхание на своем лице.
Я через силу размыкаю веки и заглядываю в его глаза с густыми черными ресницами.
Бездна. Поглощающая, гипнотизирующая меня бездна.
Его кожа кажется совсем светлой. Темные волосы падают на его прекрасное гладкое лицо, словно выточенное из живого белого камня.