— Привет, извини, спала. Всё было очень мило. Правда, я выпила несколько бокалов шампанского, у меня дико разболелась голова, и я почти сразу поехала домой.
— И пропустила всё самое интересное! — громко выкрикивает подруга. — Там была дискотека, конкурсы, и я плясала до пяти утра! Пока твоя кулёма спала дома.
На лице Лерчика играет мечтательная улыбка.
Что-то мне подсказывает, что она танцевала не одна, но у меня нет желания ничего спрашивать. Если будет что-то стоящее, она сама обязательно расскажет. И ни раз.
Поговорив о том о сём, я бросаю быстрый взгляд на часы.
— Лёш, мне пора. Я же на педикюр сегодня записалась! Давай, целую.
— Понял, — недовольно бурчит он в трубку. — Ну давай, не отвлекаю.
— Ты же позавчера была на педикюре? — подруга смотрит на меня с недоверием.
Я просто пожимаю плечами. Ничего не хочу объяснять.
В последнее время Лёша стал часто обижаться, так как у меня не находилось достаточно, по его мнению, времени на болтовню с ним. А ему очень хотелось разговаривать много… Но о чем вот можно так много говорить? Что мы поели? Как поспали? Как погода?..
Нет, это все стало так неинтересно.
А у меня появилась новая интересная работа. И я старалась проявить себя на максимуме.
Да и совместная жизнь с лучшей подругой и вовсе не оставляет свободного времени – мы много гуляем, болтаем, смотрим сериалы, готовим, тренируемся дома на коврике.
Это ли не мечта – тебе двадцать два, ты живешь в столице, у тебя шикарная перспективная работа, и кажется, весь мир у твоих ног.
А что Лёша? Он закончил колледж в нашем городишке в трех часах езды на электричке и устроился механиком на автобусную станцию. Мы дружили еще с детства, а потом это переросло в трогательные романтические отношения.
Лёша пообещал жениться на мне, как встанет на ноги и сможет обеспечить семью.
Мы даже говорили о детях. Решили, что хотим двоих: мальчика и девочку. Даже имена подобрали.
Только мы пока… не спали.
Дальше поцелуев дело не заходило. Он не настаивал, он вообще у меня такой… Очень скромный и тихий. Я уже не против сама, хочется сильно. Аж свербит. Но сказать ему об этом я не решалась при наших редких встречах. Он как-то обмолвился, еще в школе, что будем ждать свадьбы.
Ну вот и ждем.
Когда я уезжала поступать сюда в универ, он был крайне огорчен, но ничего не мог поделать.
— Ладно, езжай учись, раз так решила. Я потом тебя заберу, и будем жить вместе, — с грустью в глазах говорил он, провожая меня на электричку.
Я радостно кивала его словам, веря в наше счастливое будущее.
Только вот прошло четыре года, я закончила учебу и уже не уверена, что хочу возвращаться в наш город.
А то, что у Лёши нет амбиций на переезд, было понятно сразу, хоть мы это и не обсуждали.
А вот вчера… Вчера во мне забурлило дикое животное желание.
Такого с Лёшей я никогда не испытывала…
Испугавшись себя и своих мыслей, я трусливо сбежала с маскарада, пропустив всё самое интересное по утверждению Леры.
Я боялась встретиться с тем диким, но сексуальным психом, когда начались танцы.
Туда пришли все.
Лера рассказала с самого утра. Она вообще не замолкала.
Даже вся семья Юсуповых и главные топ-менеджеры. Приближенные, так сказать.
Только они наблюдали за всеми свысока – с балкона второго этажа, возвышающегося над танцполом. Не стали снисходить до простых смертных.
Вчера я доехала до нашей скромной квартиры на автобусе часов в десять вечера. Наспех умывшись, залезла в постель и почти до самого прихода подруги упорно отгоняла от себя назойливые мысли, которые крутились только вокруг одного человека, чьего лица я даже не видела.
Я горела адским пламенем под толстым ватным одеялом на своем продавленном раскладном кресле, вспоминая поцелуй и его прикосновения раз за разом до самого утра.
И пыталась представить себе его лицо без маски.
— Сырок будешь?
— Нет, — отвечаю подруге и встаю из-за стола.
Ничего не хочу.
Ничего.
Тошно мне.
Глава 3 Без сдачи.
В понедельник на корпоративную почту всем приходит рассылка с фотографиями маскарада.
Снимков много.
В другое время я бы не стала их и открывать, но теперь мне интересно – попал ли в кадр тот псих?
На некоторых фотографиях я обнаруживаю себя, испуганно жующую тарталетку с красной икрой. Лера, растрёпанная и раскрасневшаяся, что-то эмоционально втирает женщине с противоположного края стола.