***
Я пришла в себя в Доме Стражей, в собственной комнате. И ни тебе «здрасьте», ни «до свидания». Рассказали бы хоть, кому я могла понадобиться, если уж по мою душу узника отправили. Или я оказалась не в том месте, не в то время? А еще проснулась гордость: я сумела обойти защиту! Сумела заменить воспоминания! Я – молодец!
После быстрого завтрака тут же побежала к мастеру Дгавиму хвастаться. Но с каждым моим словом лицо мужчины лишь мрачнело. После, с моего разрешения, просмотрел все воспоминания сам, а уже потом принялся ругаться, на чем свет стоит.
– Вы там совсем с ума с Берзом своим сошли? Да я в гробу видел таких учеников! В настоящем гробу, после неудавшихся экспериментов…
И уже успокоившись:
– Так, красавица-умница, на следующие три недели ты поступаешь в мое полное распоряжение. То, что ты не выжгла свой же разум огнем – не иначе как чудо! А если бы тот убийца контроль сбросил, замыкая тебя в собственной душе? А если бы вместо того, чтобы заменить воспоминания ему, ты сделала это с собой? – Мне на голову прилетел неслабый такой удар тростью. – Неуч! Я тебя чему столько времени учил?! Контроль в первую очередь! А ты?
– Теория и практика – совсем разные вещи. – Было обидно и немного стыдно. А еще страшно: проверка Берза могла закончиться для меня комой. В лучшем случае.
– Я научу тебя разделять сознание, чтобы ты всегда могла оставаться в собственном теле. Научу медитировать, чтобы усмирять огонь. Научу рунному алфавиту, чтобы ты могла тонко манипулировать магией разума. И с Берзом поговорю. Забыл он, кажется, кому тебя на обучение вручил и перед кем ответ несет, засранец!
Вот так и вышло, что к матушке Настасье я в гости шла не три недели назад, как договаривались. А только сегодня – когда мне письмо от Рекмара пришло с сообщением о выходе завтра на работу.
Рекмар… Да я даже не вспомнила о нем ни разу, так меня мастер Дгавим загонял! Я просыпалась до рассвета и садилась медитировать. Ела на скорую руку и бежала на занятия к старшекурсникам: рунная магия – это вам не хухры-мухры. С опухшей головой и скрюченными от попыток изобразить определенную фигу пальцами неслась к мастеру Дгавиму… Где меня уже ждал осужденный на казнь Прет Форот – мой манекен для отработки навыков. Мои кошмарные сны от того, что я увидела в его воспоминаниях. И еще худшие кошмары от осознания того, что именно происходит с его разумом из-за моих постоянных вмешательств.
Маньяк всего за два года успел погубить больше сотни жизней ни в чем неповинных женщин, за что я люто его ненавидела. Но видеть, как внешне здоровый мужчина день за днем превращается в овощ, было невыносимо. Временами я ненавидела себя за это. А временами начинала бояться силы и ответственности, находящейся теперь в моих руках.
Дальнейшая судьба Форота – превратиться в пугало для всех заключенных. Ведь смерть, оказывается, еще не самое страшное, к чему вас могут приговорить за злодеяния.
Длинный черный плащ с глубоким капюшоном, перчатки с обрезанными пальцами на руки – только так я теперь всегда выходила на улицу. Местная знаменитость в самом негативном из всех возможных смыслов. Один мальчишка мне сознался, что меня боятся даже больше, чем призрачных гончих. Показатель, однако. Да?
Я стояла в темноте зимней ночи, подсматривая через немного мутноватое окно за тем, как матушка Настасья с домовым пьют чай, а детвора носится вокруг стола с какой-то лентой. Это была такая милая и домашняя картина, что не было никаких сил нарушить ее своим приходом.
Рядом практически незаметно соткался из тьмы Орутен.
– Долго здесь собираешься стоять? – Сдернул с моей головы капюшон.
– За мной следят? – Я даже не глянула на него, со странным щемящим чувством наблюдая за происходящим в светлой комнате.
– Кольцо с маяком. – Мужчина и не думал отпираться. – Когда тебя определенное время нет на территории Дома Стражей, у меня нагревается парный к кольцу амулет.
– Ясно.
– Почему не заходишь, раз пришла?
Матушка Настасья как раз посадила одного из малышей на руки и пыталась накормить кашей.
– Ты бы вошел? – И только обратившись к вампиру, поняла, что сделала это на «ты».
Перевела взгляд на Орутена, вздрогнув от того, насколько пристально он все это время меня рассматривал. Тишина между нами стала вязкой. В голову начали лезть картинки из нашей прошлой встречи.
– Ты бы вошел? – спросила снова.
– Нет.
– Кажется, мне больше там не место. – Отворачиваясь, я приложила ладони к стеклу, словно пыталась просочиться внутрь. – Ведь так, как было прежде, уже не будет.