Она все и без него знает. Не первый раз это слышит. И это ее тоже злит. Хочется показать ему, что ей наплевать на него и его больницу.
- Принудительное лечение подразумевает под собой, что ты слушаешься и выполняешь все наши просьбы, а мы приводим тебя к стабильному состоянию и отпускаем на все четыре стороны.
Ей не хочется слушать его. Это видно по ее лицу. Она морщится, встает и обходит неспешно все помещение, разглядывая примечательные вещи интерьера более пристально, показывая ему свое отношение. Почему? Марк задается вопросом.
А затем... Кара садится к нему на стол, смещая все документы на его поверхности и начинает болтать ногами. Часть документации мгновенно опадает на пол.
Она явно нарывается на негативную реакцию, но мужчина терпелив.
- За хорошее поведение будешь получать бонусы, - продолжает он. – Книгу, например. Любишь читать? Или пирожное. Кексы нравятся?
Никакой реакции. Девушка осматривает стол и замечает исписанный блокнот у него под рукой. Резким движением она выхватывает записи у него из-под носа. Явная провокация. Марк смекает, что ей неприятно слышать его и она, таким образом, это проявляет в своих несуразных действиях. Но что ей не нравится? Клиника? Или то, что семья ее запихнула в клинику на принудительное лечение?
Кара быстро читает написанное мелким почерком:
- У пациентки К.К. наблюдается:
Неконтролируемая агрессия
Безосновательные обвинения (склонность ко лжи?)
Полученная обида (на сексуальной почве?)
Попытка суицида ( в связи с чем?)
Страх ( чего или кого?)
Врач не спешит бросаться к ней и отбирать записи. Он ждет, когда она дочитает. По его виду заметно, что ему это не нравится, но пока он ничего не предпринимает.
А Кара не останавливается:
- Никаких посетителей и встреч. Возможна полная изоляция. Что? Какая изоляция? - возвращается она взглядом к главврачу.
Мужчина протягивает руку в ожидании блокнота, но не получает его. Он вздыхает.
Решив, что не будет подавлять ее поведение и понаблюдает за девушкой, Марк и не думал, что она совсем бесбашенной окажется. Судя по ее реакции перед ним был подросток с переходным возрастом, с которым требовалось вести постоянный диалог с компромиссами, а не залечивать таблетками и уколами в психушке. Вероятно, ее приемный отец довел девчонку, и вместо того, чтобы повести себя должным образом и уделить ей больше внимания, он предпочел от нее избавиться, запирая в лечебницу. Или в ее окружении имело место быть постоянное давление.
Максимум из возможного лечения – седативное в умеренной дозе, чтобы успокоилась и пришла в себя, и не причинила себе вреда от своей вспыльчивости, которую она пока еще научилась подавлять и изоляция в проверенном сотрудниками помещении, чтобы не смогла найти больше никаких колюще-режущих и иных предметов, которыми могла бы причинить себе боль.
Судя по ее действиям именно ее быстрая негативная реакция побуждала ее проявить себя в отрицательном русле. Провокация с водой на заставила себя ждать сразу же, стоило поставить стаканчик перед ней. Дальше он даже не пытался ее зацепить, она уже была сильно взвинчена. Требовался выход ее отрицательной энергии. И она за всю жизнь научилась ее выпускать только таким образом. В виде бунта. А убегать от неприятных тем - провокациями.
Все стало предельно ясно в ее отношении.
- Почему? - спросила она снова, моргая своими синими глазками и требуя от него спешного ответа.
В дверь стучат и, не дожидаясь ответа, в кабинет сразу же входит красивая ярко накрашенная девушка в коротком больничном халатике с красной гривой волос.
- Привет, - проговорила та подмигивая. – Простите.
Кара удивленно моргает, застигнутая врасплох интересной гостьей.
Магнолия. Практикант-психолог, приехавшая в последний год обучения по обмену из Кореи, задержавшаяся и защитившая диплом уже в этой стране, удивленно моргает, не ожидая такой встречи. Она порывается выйти, но замирает на месте, ожидая реакции Марка.
Марк кивает девушке, приглашая войти.
Магнолия получила продление визы и штатную позицию в его клинике, а также полноценный трудовой договор год назад. Ее русские корни поспособствовали ее безупречному владению языком, а заодно она знала еще 4 языка, что делало ее отличным переводчиком при переговорах с иностранными инвесторами и партнерами.
И лечение у нее было индивидуальное, нестандартное, что делало ее ценным сотрудником. Поэтому перипетии с продлением ее визы, которые занимали много времени, того стоили по его мнению.
В первые же дни их знакомства у них появилось множество сходных интересов, тем для обсуждений и они незаметно для себя сдружились...