– Как скажешь, детка.
Не прошло и трех минут, как мы оказались в укромной, затемненной VIP-кабинке, над основным залом. По происшествие еще с полминуты, уже увлеченно целовались, придаваясь страсти на кожаном диванчике.
К чистейшему ужасу, притворяться не пришлось. Я самым натуральным образом извивалась в сильных мужских объятьях, не скрывая стонов. От настойчивых, жадных ласк Стаса горела, как под натиском огненной стихии.
Боги милосердные, а он действительно был хорош в этом деле!
И лишь когда мужчина стал нетерпеливо освобождать меня от одежды, поняла – пора останавливаться.
Почти не прилагая усилий, оттолкнула Стаса и поднялась на ноги, одергивая край платья.
– Что случилось? – прохрипел мужчина, затуманенным взглядом следя за каждым моим движением. – Тебе нравится помедленнее? Вернись, я все исправлю.
Предложение оказалось заманчивым. Первое искушение за вечность, что считалась моей жизнью!
Едко усмехнулась. Знала, со стороны стала выглядеть устрашающе. В глазах поселилось ледяное пламя, которое до этого момента я мастерски скрывала под личиной. Стас ощутимо вздрогнул, мой взгляд пробирал холодом до костей.
– Кто ты?
– Кара, – улыбнулась. – Твоя кара.
Не удержалась от дешевой банальщины. Обычно я вообще не скатывалась до объяснений. Но с этим заданием все с самого начала пошло не так.
Выпустив сноп ослепительно белых искр в грудь мужчины, довольно прищурилась, как сытая кошка. Справедливость восторжествовала. Прошение удовлетворено. Груз неисполненного больше не давил, мешая свободно вдыхать. Дар перестал ледышкой колоть в груди, притих. Перед глазами прояснилось.
Обычно наказание приходило мгновенным знанием вместе с личностью и преступлением очередного объекта. Редко нимфа справедливости могла повлиять на исход запланированного богами, еще реже – внести собственную лепту, лично придумав кару. Этот случай как раз попал в категорию «реже не бывает».
Множество пострадавших от Стаса женщин встали перед глазами, как одна. Их мольбы и слезы все еще отдавались глухим, болезненным отголоском внутри меня.
Я решила не скупиться.
Пока Стас корчился в болезненных спазмах, прижимая руки к груди, наивно пытаясь ослабить острую боль, внесла ясность, огласив приговор:
– С этого момента ты больше не сможешь коснуться ни одну представительницу слабого пола, не испытав при этом жгучую боль ледяного пламени, что поселилось в тебе, – зло уверила мужчину. – Плотское желание сможешь удовлетворить только с единственной, предназначенной Мойрами. Если конечно отыщешь ее и разглядишь.
– За что? – просипел он, скрипя зубами от накатившей муки.
– За что? – скривилась, вновь ощущая давно забытую ярость. – Хочешь услышать правду? Так ведь для вас мужчин она всегда звучит банальностью. Стоит ли мне терять время и слова?
– За что? – упрямо поджал губы мужчина.
Я даже поразилась его выдержке. Не каждый, испытывая острую боль, что будет еще сутки преследовать после оглашения приговора, способен вести беседы. А этот… почти не кривится. Позер!
– Хорошо. Я скажу, – снизошла до ответа. – Ты признан виновным за разбитые сердца женщин, которых использовал, растлевая и выкидывая, точно мусор.
Воспоминания о горьких слезах просительниц, что точно яд разъедали изнутри больше месяца, их стонах душевной боли, грозившей лишить страдающих и меня заодно рассудка, все еще были слишком свежи. Так же, как и многочисленные просьбы наказать, восстановить справедливость…
– Хорошего вечера, Стасик, – промурлыкала на прощание, огладив мужчину по голове, словно нашкодившего пса. – Удачи в поисках. Она тебе понадобится.
Более не оборачиваясь и не обращая внимания на яростные крики в спину, я покинула кабинку, а несколько секунд погодя и земной мир, растворившись в портале перехода белыми искрами.
Впервые за много дней и ночей на душе воцарилось спокойствие.
***
Ад поглотил его. Внутренности Стаса скрутило жутким узлом. Смертельный холод, что охватил все его существо, вопреки всем законам физики, жегся, словно лава. Сцепив зубы, мужчина изо всех сил сдерживал жуткий крик, что так и рвался наружу. Казалось, еще мгновение и безумие станет единственно возможным спасением от муки.