И если за столько лет клин клином не вышибло, Орлов хотел попытаться пресытиться бывшей и растоптать ее гордость так, как когда-то сделала она. Отомстить. Может, тогда он сумел бы двигаться дальше…
Но… оказался лишен даже такой долгожданной мести! Из-за Кары! Шутка ли, она сделала его каким-то немощным импотентом!
Остерегаясь вылить эту раскаленную ярость на нимфу, испортив тем самым все, что удалось достигнуть, Стас не использовал подарочек шаманки. Да и, честно признаться, в последние ночи он спал едва ли по три часа. Словно обезумев, копался в воспоминаниях, думал. О Каре же почти не вспоминал, иначе в районе груди отчего-то странно теплело и настойчиво свербело, чем настораживало до нервной икоты.
Сегодня, в третью ночь Орлов не собирался отсиживаться в тени. Поэтому специально сделал так, чтобы бывшая его заметила. С каким-то болезнетворным удовольствием несколько позже он наблюдал за медленным приближением Ирины. С грацией кошки она подошла к бару, встав по левую руку от мужчины и не стараясь держать дистанцию.
– Привет, Орлов, – завораживая улыбкой, проворковала прямо ему в шею. Так просто и легко, словно и не было между ними стольких лет расставания, предательства и подлости. – Закажешь мне выпить?
Стас криво усмехнулся, дал отмашку бармену. Понятливый парнишка вскоре поставил на стойку ярко-розовый алкогольный коктейль – вкусы этой красотки даже он успел запомнить.
Ирина пригубила напиток, не отрывая пристального взгляда из-под ресниц от мужчины, провоцирующе облизала полные губы.
– Ты изменился.
Стас не сомневался, девушка не только успела оценить его дорогой костюм, ролекс и даже крохотные запонки из драгметалла, но и сделала соответствующие выводы. Это позабавило.
– А ты – нет.
Откинув голову назад, она рассмеялась, позволив полюбоваться глубоким декольте и кокетливой подвеской-бантиком, что уместилась как раз в яремной впадинке.
– Буду считать это изысканным комплиментом.
Стас изогнул бровь, мол, понимай, как знаешь.
Ирина пристроилась на стуле, присев на краешек так, чтобы выгодно продемонстрировать стройные ноги в чулках и полоску обнажившейся кожи бедер, где задралось короткое платьице-тряпочка. Ей и раньше удавалось сохранять баланс между флиртом и откровенным распутством, а уж сейчас… Стасу казалось, что каждый ее незначительный жест, улыбка, тон голоса и даже глубокое дыхание было отчетливо направлено на соблазнение.
И пусть девушке ловко удавалось выпытывать Орлова, чем занимается и успешно ли идет бизнес, а разговор не клеился. Впрочем, в прошлом у них почти не доходило до разговоров. Все не до того было, совместное время они тратили на более приятные вещи.
Вот и сейчас, то ли по старой привычке, то ли через не утоленный чувственный голод, Стасу приходилось бороться с желанием притиснуть брюнетку к себе ближе, попробовать на вкус ее темно-медовую кожу, убедиться, что она также сладка, как он помнил. Лишь память о боли, словно раскаленным прутом впивающейся под ребра стоило дотронуться иной женщины кроме Кары, приглушала похоть. Но и отрезвляющий эффект, как оказалось, не действовал вечно. Вскоре, следуя за Ириной, он пришел в потаенный угол клуба, коморку под лестницей, что вела на танцпол. Приглушенный свет скрывал детали, но не смог утаить предвкушающую улыбку девушки, ее медленные, плавные движения, танцующую походку. Хищница вышла на охоту.
Орлов готов был позволить ей обмануться на его счет, сыграть роль жертвы в этом раунде, и даже потерпеть боль от проклятья. Слишком приятным обещал быть приз в финале их схватки, слишком манящей награда. Но заметив тоненькое колечко на безымянном пальце, Стас поймал запястье девушки и не удержался от вопроса.
– Ты все еще замужем? – отпустив руку Ирины, он нахмурился.
– Это помеха?
Он нахмурился.
– Я в отпуске, как хочу, так и отдыхаю, – вкрадчиво призналась брюнетка, продолжая расстегивать его рубашку. – Я слышала, Орлов, что тебя никогда не останавливал статус женщины прежде, чем ты успевал залезть ей в трусики. Что изменилось?