– А ты ждала? – независимо от желания владельца, голос дрогнул, выдавая напряжение. В ушах все еще звучал приговор: «Мы ее не достойны…»
– Ждала…
В груди Стаса тут же потеплело. Напряжение отступило, а разумом завладел невыносимый голод. Не став бороться с желаниями, мужчина резко сократил жалкое расстояние, что разделяло их с нимфой. Несмотря на раздражающее темное пятно, которое мешало любоваться лицом блондиночки, Орлов легко нашел ее губы.
Очень быстро поцелуй благодарности сменился на жадный, собственнический. Мужчина пил дыхание Кары и не мог остановиться, насытившись ее свежестью.
Наконец-то он не чувствовал боли, тоски и всех тех непонятных эмоций, что мучили последние дни напролет. Лишь блаженство, наваждение желания, острое предвкушение эйфории…
И если в первое мгновенье перед глазами все еще стоял образ томной Ирины, то стоило прикоснуться к нимфе, ощутить нежность ее кожи, вдохнуть запах магнолий, как мир Стаса сузился до нее. Единственной. Его кары, его награды.
Как они очутились на кровати, обнаженные и сплетенные в ногах – прошло мимо Орлова. Он оказался невнимательным в таких деталях, полностью сосредоточившись на девушке. Старался не пропустить и сантиметра этого прекрасного тела, которое не познал ни один мужчина до него.
Стас, никогда раньше даже не интересовавшийся девственницами, сгорал от страсти. Не помня себя, он потерялся в ласках. Обжигающих, томительных, сладких и новых для такой девушки, как Кара. Мужчина умел доставить женщине удовольствие. Другое дело, что сознательно почти никогда этим знанием не пользовался, терялся в погоне за собственной разрядкой. Наверное, впервые за слишком долгое время Орлов сначала думал не о своем удовольствии, а чтобы его действия нашли отклик в душе нимфы, понравились ей и запомнились. Да так увлекся, что совсем позабыл о нетерпении, которое снедало его еще несколько минут назад.
Представляя их близость, Стас хотел действовать напористо и быстро, завоевывая новые территории, забирая свое по праву. Слишком долго он сидел на «голодном пайке». Но в действительности мужчина не спешил, наоборот, растягивал чувственную пытку, точно все время мира для них с Карой вдруг замерло.
Орлов готовился к протесту девушки, ведь раньше дальше поцелуев она не разрешала заходить. Честно признавшись себе, он знал, что не хотел ее испугать и появись такая необходимость: попробовал бы притормозить. Вот получилось бы или нет – другой вопрос. Но… Кара не протестовала. Наоборот, откликалась на его ласки, не сдерживая стонов и ответных поощрений. Его невинная девочка оказалась переполнена нерастраченной чувственностью и щедро ею делилась. Это еще сильнее толкало его за черту безумства.
Орлов не переставал шептать ей на ушко ласковые глупости. Чего отродясь за ним не водилось. Осыпал поцелуями все тело и никак не мог насытиться. Особым вниманием наградил волосы нимфы. Впрочем, и до близости, как он ни старался, а ни разу не удалось скрыть своего восхищения. В гладких, будто дорогой шелк, густых прядях запутались солнечные лучи. И ярко-золотистые, и теплого оттенка, как спелая пшеница, и светлые, будто полностью выцветшие. Необычные. Волшебные. Частичка иного мира. Наверняка именно они манили Стаса своей непонятной красотой, от которой перехватывало дыхание.
В момент, когда удовольствие настигло наивысшей точки, Орлов оказался близок к остановке сердца. Иначе не объяснить ту слепящую вспышку, что, ему показалось, озарила комнату на короткое мгновенье. Галлюцинациями он прежде не страдал. Как и проклятьями. И не верил в мистическое. Да и не испытывал такого наслаждения от секса, как с Карой. Слишком много открытий для такого взрослого мужчины – даже смешно.
Стас не стал сдерживать удовлетворенную усмешку. И довольно вовремя открыл глаза, чтобы успеть заметить исчезновение темной дымки, прежде скрывающей лицо блондинки.
Мужчина искренне полюбовался тонкими, изящными чертами лица Кары, нежным румянцем, окрасившим щеки, припухшими от поцелуев, приоткрытыми губками и остановил взгляд на светло-голубых глазах. Ярких и необычных, как и их обладательница. Жаль, слишком быстро они расширились от ужаса, стоило нимфе узнать его.
– Т-ты? – не своим голосом прохрипела она.
– Не ожидала попасться в собственную ловушку? – совсем не то, что хотелось, ответил Стас. И сам поморщился от прозвучавшей грубости.