Многое из человеческих наслаждений было запрещено нимфам. Не скажу, что это заставляло меня сожалеть о недоступном. Скорее подстегивало любопытство понять мотивацию людей в этой безумной гонке за удовольствием.
С каждой секундой чувствуя внутреннее раздражение ко всему происходящему, я упрямо продолжала делать заинтересованный вид и потягивать алкогольный напиток из трубочки. Почему?
В последнее время и сама непозволительно часто задавалась этим вопросом. И сама же давала себе простой, до зубовного скрежета, ответ: «Так надо».
Призвание не дано выбирать, с ним рождаются. Не приобретя привычку бежать от обязательств, я смирилась с сопровождающими минусами. Такими, как… раздражающие декорации и… скука.
– Могу я угостить тебя выпивкой, красотка? – перекрикивая музыку, склонился ко мне мужчина.
Тщательное разглядывание подошедшего оказалось бы пустой тратой времени. Кожей я чувствовала, кто именно стоял за спиной. Перед внутренним взором все еще хранился его детальный образ. Крепкая фигура с мощной шеей, короткий ежик темных волос, прямой нос, упрямый подбородок, тонкие губы и зеленые, словно затягивающие в болотную трясину, глаза.
Даже не удостоив мужчину беглым взглядом, знала – он тот, кого я здесь столь длительное время ждала, упорно отказывая одному навязчивому поклоннику, за другим. Тот, кого искала слишком непозволительно долго для нимфы Справедливости.
Мучитель из видений.
Искра ликования вспыхнула в груди всего на миг, но и этого оказалось достаточно, чтобы успокоить тревогу. Пока есть хоть крохи ощущений – я жива, не только снаружи, но и внутри. Более значительного проявления эмоций после стольких лет и ждать не приходилось. Последнему заданию удалось почти невозможное: не только заставить меня хорошенько взбодриться, но и… чувствовать. Пусть не на постоянной круглосуточной основе, чему я несказанно радовалась, но эта новизна среди веков однообразия послужила струей свежего воздуха.
Не тратя времени на ответ, я прищурилась и окинула брюнета многообещающим взглядом, благо научилась флирту, подглядывая за человеческими девушками. После улыбнулась уголками губ и слегка кивнула, прекрасно зная, как такие ненавязчивые знаки внимания действуют на тех, кто привык называть себя сильными мира сего. И, конечно же, не ошиблась.
От мощной волны вожделения, что ткнулась в грудь, можно было задохнуться, если бы такая ответная реакция не стала бы уже привычной. А значит, безопасной.
Мужчина хмыкнул, жестом подозвав бармена, заказал мне мартини, а себе двойную порцию виски.
– Предсказуемо, – мысленно отметила. – И скучно.
– Стас, – обдав мою шею горячим дыханием, представился он.
– Знаю, – предвкушающе улыбнулась про себя. – Наслышана.
– Ты не скажешь, как тебя зовут? – притворно изумился Стас, не отреагировав на колкость об его сомнительной известности в узких кругах. – Или мне угадать?
– Мое имя тебе ничего не даст, – пригубив мартини, привычно отмахнулась. Но заметив недовольный прищур мужчины, пошла на уступку. – Пусть сегодня будет… Кара.
Как только ответ сорвался с губ, пришлось подавлять удивление собственным проступком. Никогда прежде я не открывала чужим истинного имени. Сейчас же все произошло естественно, будто иначе и не могло быть. Глупо.
Стас кивнул.
– Как скажешь, Кара. Почему такая… девушка, как ты, скучает?
Мучитель вел себя совсем не так, как я ожидала. Не спешил, не принуждал к близости, не сыпал пошлостями или пытался распускать руки. Просто смотрел. Хотя этот обжигающий взгляд, в глубине которого кипели нешуточные страсти, заставлял меня нервничать. Решение поспешить с действиями пришло спонтанно.
Я одарила его насмешливым взглядом:
– Может, сразу перейдем к сути?
Стасу не удалось скрыть искреннее изумление, что почти мгновенно сменилось откровенным восхищением и чувственным голодом.