Я почувствовала, как к горлу подкатывают рыдания беспомощности.
— Ты убил их? — дрожащим голосом спросила я у двух красных точек надо мной. — Ты убил моих друзей и сделал своими рабами-зомби?
Внезапно с берега раздался резкий всхлип, как будто утопающий хватанул воздуха, а следом невнятный перепуганный мат.
— Женя?! — опять выгнулась я на звук, и уже знакомый голос в ужасе зашептал:
— Эта хрень у меня в голове! Эта хрень у меня в голове!!!
Судя по звуку, он оступился и повалился на землю, но почти тут же замер, и суета прекратилась. Мои губы мягко накрыли чужие, и я опять почувствовала скользкий язык вампира, который проник мне в рот, развратно пуская слюни. Что происходит и как поступить, я не понимала, но сейчас поддалась, открываясь навстречу. Чтобы он был хотя бы поласковее, если всё равно не выпустит.
Он облизал мою верхнюю губу, царапнув бородой, шумно выдохнул и опять вернулся к моей шее, поглаживая груди по очереди.
— Что значит «выбрал»? — спросила я, слепо глядя в пустоту потолка.
— Хозяин просит тебя набраться терпения и продолжать. Ему нравится, что ты подчинилась, — опять послышался механический голос Жеки.
— Ты собираешься превратить меня в вампира? — спросила я, ещё не зная, что страшнее: это или умереть.
Моего лица коснулся резкий выдох, словно монстр усмехнулся, а Жека ответил за него:
— Хозяин говорит, что вампиров не существует.
— Что? — только и смогла прошептать я, а следом монстр опять взял меня в объятья, пожирая поцелуями лицо и засовывая язык мне в рот так, словно хотел дотянуться до горла.
Слишком большой, слишком сильный, слишком жёсткий, я в его руках ощущала себя совсем хрупкой и маленькой. Лишь вдохнула поглубже носом, потому что рот был занят, а следом выгнулась в рвотном позыве, когда он достал кончиком длинного толстого языка моё горло. Вампир отпустил не сразу, притиснувшись сильнее, и я забилась в судорогах, чувствуя, что меня от его языка сейчас стошнит, но в последний момент мужчина меня выпустил, и я даже смогла опереться руками о дно и чуть отстраниться. Откашлялась, до сих пор сглатывая его слюну и вытирая мокрый рот.
А следом вдруг поняла, что вижу лицо нависшего надо мной монстра. Густые брови, суровую линию челюсти, высокие скулы, нос с горбинкой, полураскрытые в предвкушении губы и прикрытые ресницами нечеловеческие глаза. На бороде поблёскивали капельки воды, несколько прядей волос налипло на его щёки, а кожа выглядела почти нормальной. На груди дорожкой стекали волоски, но не такие густые, как у восточных мужчин, а лишь намечая путь к тому, что было скрыто под водой.
Я обернулась на свет и увидела, как по коридору к нам приблизились Лёшка с Олегом, которые несли фонарик и туристический коврик. Лица обоих были безразличными, будто кто-то вылепил правдоподобные копии и подсадил на андроидов. Женя сидел у стены с таким же безучастным видом.
Что-то спрашивать я побоялась. Не столько гнева чудовища, сколько ответов, которые прозвучат таким же бездушным тоном марионетки. Впрочем, судя по тому, что Жека очнулся недавно, и по тому, что шеи парней выглядят целыми, а одежда не перепачкана в крови, они были живы, просто под гипнозом. Или что там ещё умеет этот красноглазый?
Насильников я презирала. Но ребят было жаль. Убивать за такое хотелось лишь в первые несколько секунд. Но теперь, когда я находилась в компании этого чудовища, забылось даже то, как они со мной поступили, и хотелось искать поддержку у знакомых лиц. А в полицию я успею обратиться! Лишь бы была возможность вернуться живой! В нормальную жизнь от этого ужаса!
Ребята молча расстелили коврик у воды, поставили мой фонарь рядом и замерли. Вампир подхватил меня на руки и встал. Потоки воды оглушительно заструились вниз, плюхаясь с высоты и стекая по его ногам. Стало прохладно, но в воде я уже согрелась, поэтому грудь встала мурашками в основном от страха.
Мужчина, изогнув уголки губ в полуулыбке, махнул по моей груди довольным взглядом и пошёл к берегу. Там опустился на колено и бережно уложил меня на коврик. Затем поднялся, подошёл к моим ногам, взял мои голени, провёл руками выше и с силой развёл их в стороны, чтобы встать на колени между них.
— Твою мать! — вырвалось у меня в ужасе, и я попыталась отползти, но мне в плечи упёрлись руки парней.
Сейчас этот здоровый страшный чужой мужик пугал ещё сильнее. Длинные волосы спускались змеями до мощной широкой груди и обвивали мускулистые плечи. Микеланджело обязательно оценил бы совершенство форм его рук, потому что даже ладони, держащие мои колени, казались созданными художником из мрамора. Впрочем, даже в свете фонаря они перестали выглядеть бледными, и теперь я видела, что это живой человек. Если бы не пугающий пронизывающий взгляд.