По стенам пещеры заиграли блики фонарика, а в следующую секунду я услышала похабный гогот. Похоже, парни реально пьяны.
— Ну шо, красава! — раздался поплывший голос Жеки, едва они оказались в зале. — Поняла, какой мужик тебе нужн? — и в сторону: — Давай, пцны, снимай, а то я ща тут…
И он заржал ещё похабнее, а я ощутила на спине потные ладони, которые нисколько не спешили тянуться к верёвкам, а беззастенчиво лапали мою задницу.
— Женя! — воскликнула я. — Женя, отвяжите меня! Пожалуйста! Оно живое! Женя! Женя!!!
— Та не ори ты, — досадливо забубнил он. — Кто в пещере орёт, дура? Все вы бабы тупенькие, что с вас взять?
— Вы сказали, что тут ядерный удар пережить можно! — стараясь не терять самообладание, быстро проговорила я, но вампир снова еле заметно зарычал, и я опять крикнула: — Отвяжи меня! Отвяжите меня немедленно! Блять, вы не понимаете! Выпустите!!!
По ягодице звонко шлёпнуло:
— А хорошо попросить? — пьяненько усмехнулся Жека.
Рядом раздался брезгливый голос Лёшки:
— Фу, она обоссалась!
На бедро с внутренней стороны легла рука, и бывший тут же её отдёрнул:
— Бля, реально!
— Отвяжите меня!!! — заверещала я, чувствуя, как чудовище едва заметно прижимается ко мне щекой.
— Да ща, ща… — недовольно сказал парень, и я наконец-то ощутила, как путы стали слабнуть.
Развязывали они меня дольше, чем завязывали. Больше висли на нас, заставляя плакать от боли из-за впивающихся узлов. Я старалась не дышать, понимая, что разорвать верёвки не смогу, а каждая мольба лишь замедляет процесс. Вампир не подавал признаков жизни, и мне даже в какой-то момент показалось, что всё это было лишь моей фантазией. Впрочем, я всё равно сейчас была готова на что угодно, лишь бы меня отвязали скорее.
— Ну шо, поняла свою ошибку? — протянул Жека, когда моя спина и руки освободились, а петля осталась лишь на шее, не давая отстраниться от лица твари.
— Поняла! — уже рыдая, проговорила я.
На ягодицу легла рука, сжала и потрясла, залезая грязными пальцами в промежность.
— Хорошо поняла?
— Да! Да! — окончательно расплакалась я, пытаясь сама нащупать трясущимися руками узел на затылке, но меня схватили за запястья.
— И что, будешь хорошей тёлочкой?
Я всхлипнула и сказала:
— Буду.
— Во-о-о-от! Так бы сразу! — наконец довольно сказал Жека, и последний узел распустило.
Я хотела было броситься прочь, но всё тело затекло так, что я чуть не свалилась с камня вниз головой. Парни не собирались выпускать, и шесть рук подхватили меня в полёте, не смущаясь никаких мест. Пока несли, полапали и за бёдра, и грудь не постеснялись намять от души. Посадили на туристический коврик рядом, а после растянули под светом того самого походного светильника, который я забыла в палатке.
— Женя, не надо! — взмолилась я, понимая, что мои худшие опасения подтвердились — этот мудак уже ковырялся с пуговицей на ширинке, тщательно подтягивая складку волосатого живота, чтоб не мешала смотреть.
— Да не ссы, я взял презики! — отмахнулся он, а ребята покивали, и Олег облизнулся, разглядывая складочки у меня между ног в тусклом свете.
Внезапно по залу раздался резкий звук с ноткой звона, и тут же рядом в камни выстрелило чем-то. Перепуганный Жека включил фонарик на телефоне и глянул туда, где зашумело. Озадаченно поднял что-то чёрное, полукруглое, как надкушенная баранка. Покрутил в руках и усмехнулся. Посветил на стену, где висел вампир и со смехом сказал:
— Гля, трупешник свалился! — и на меня: — Измотала мужика! Ты гля какая краля! А говорила — целка! Ты, может, уже того, а мы тут стесняемся?
Дружки загоготали, а он посветил на меня, чтобы с наслаждением полюбоваться на мою промежность, а потом опять, судя по пыхтению, потянулся к ширинке.
Внезапно свет его фонарика дрогнул, а следом телефон свалился на камни, ослепляя парней. Раздался хрип, но что происходит, никто не понял.
— Чё ты там возишься? — спросил Лёха через несколько секунд тишины, а потом посмотрел на меня: — Я ща сам тут чё-нибудь это…
С Жекиной стороны послышались шаги. Но не кроссовок, а как когда босыми ступнями шлёпаешь по камням. Медленно, спокойно. Светящий в нашу сторону фонарик дрогнул, задетый, и упал лучом вверх так, что выхватил силуэт идущего.
— Бля, чё за нахуй?! — тут же подорвались парни, выпустив меня.
Силуэт был выше и мощнее, а в электронных лучах светились волоски, выбившиеся из длинных прядей. Чудовище спокойно подошло ближе, не стесняясь своей наготы, и в свете походного светильника, который ребята поставили у коврика, чтобы на меня пялиться, стали видны несколько полосок текущей крови по его груди и животу. Уже не такому впалому.