— Что тебе нужно? — не выдержала я.
Паук сощурил глаза, по поверхности его тела прошлась рябь, а по мне при виде извивающейся дымовой слизи, мурашки. Жуть-то какая! Едва удержалась, чтобы не отшатнуться. Паук, выдержав задумчивую паузу, подошел ближе и встал прямо передо мной. Бросив цепкий, пронзительный взгляд, крутанулся вокруг своей оси, потом отбежал в сторону зигзагом и далее по кругу, периодически кружась.
Уши нервно дернулись, прижимаясь к голове. Надеюсь, это не брачный танец? Завершив вырисовывать на полу невидимые узоры, насекомое выразительно посмотрело на меня, а затем кивнуло на область пола, где совершало свой странный танец. Кажется, просит посмотреть.
Пока я, наклонившись, внимательно и безуспешно вглядывалась в поверхность каменной плиты, паук нетерпеливо стучал передними лапками. Тихий монотонный звук бил по нервам.
— Да нет там ничего… — обреченно выдохнула и отступила назад, так как глаза паука недобро полыхнули красным. Может тени выпустит? Я внутренне сжалась, готовясь к худшему. Однако к тому, что последовало, готова не была. Паук издал короткий шелестящий звук, похожий на недовольно-горестный вздох. Восемь глазок распахнулись и влажно заблестели, будто звездочки в небе. Поверхность тела стала однородной и бархатистой, и на вид приятно мягкой, как вельвет. Прямо таки плюшевое милейшество. Поймав мой расстерянно-недоверчивый взгляд и, не разрывая зрительного контакта, паук медленно подошел к моему нервно дергающемуся хвосту и осторожно погладил его передней лапкой. Ласково. И я прочувствовала каждую шерстинку, до которой он дотронулся. Расслабляющее щекочущее ощущение прошлось от хвоста по позвоночнику, растеклось по лапам и исчезло на кончиках когтей. От шока на секунду я выпала из реальности.
Глава 33
В жалостливое выражение моськи верилось с трудом, хотя, не скрою, хотелось. Я не знала, сколько провела времени в камере. Оно тянулось вечностью, и это жуткое нечто, пытающееся уверить в своей дружелюбности, единственное живое существо в череде дней, окрашивающихся в палитру безумия. Сколько еще продержусь в одиночестве. Я уже разговариваю с Пушистиком, а если он начнет отвечать? И вот кто-то живой, настоящий… Можно дотронуться…
Мысль, что сумасшествие все же настигло, и странный гость моей камеры лишь фантазия треснувшего сознания, кольнула острыми иголками. Не удержавшись, подняла лапу и потянулась к насекомому. Даже при условии, что укусит, мне просто необходимо убедиться в его реальности.
Не меняя умильного выражения моськи, паук следил за моим движением, но в последний момент, когда была готова ощутить касание к его вельветовой шкурке, сощурил глаза и растворился черной дымчатой слизью. Я испуганно отдернула лапу и попятилась назад. Куда он делся? Неожиданное щекочущее движение на подушечках заставило остановиться. Ответ что это, был только один. Цепенея от ужаса, опустила взгляд. Черная субстанция обвивала конечность. Я обессилено плюхнулась на хвост и замерла с поднятой лапой, наблюдая, как нечто собирается в сгусток из слизи и дыма, обретая форму паука. Безобидным тот уже не выглядел. В немигающих глазках зажглись красные потусторонние угольки.
— Б-б-рысь… — заикаясь, мяукнула и тряхнула лапой.
Однако насекомое будто к ней приклеилось. Задумчиво склонившись набок, снова изменилось до милого пушистика, издав протяжный, едва уловимый звук.
— Ж-жуть… — лапу захотелось отгрызть.
Тонкий звук повторился. Он меня успокаивает или желает себе приятного аппетита? Паук погладил меня передними лапками и вновь пискнул, не иначе как «хорошая киса» сказал. Затем спрыгнул, подбежал к тому месту, где совершал шабашный танец, и, посмотрев на меня, опять кивнул. Помедлив, подошла.
— И что я должна уви… — я запнулась, заметив блеснувшую на камне белесую нить.
— Увидеть паутину? — недоверчиво договорила, всматриваясь в узор плетения.
Он был странным и хаотичным. Краем глаза уловила смазанное движение паука — тот дотронулся до края паутины, и она словно ожила. Позабыв обо всем, с детской искренностью любовалась самой настоящей магией. Иначе нельзя было назвать то, как нити налились светом и зашевелились и стали вытягиваться, сгибаться, соединяться, образуя непонятные слова. Я даже не знала, какое из открытий шокировало больше: нечто умеет говорить или пользоваться магией?