Когда фраза сформировалась, насекомое посмотрело на меня. Глаза так и сверкали любопытством и ожиданием. Я поежилась под его пронзительным взглядом, ощутив себя подопытным экземпляром на лабораторном столе.
— Я не понимаю…
Паук прищурился и дернул паутину. Иероглифы в ней изменились. Не дождавшись от меня положительной реакции, снова дотронулся, меняя узор. Теперь пристальным взглядом одарила его уже я. Он подбирает язык? Да что же ты такое?
Видимо, вопрос явственно отразился на моей мордашке, потому что в ответ насекомое одарило той самой хищно-человеческой ухмылкой, от которой холодные мурашки прошлись даже по усам. А затем, насмешливо пискнув, кивнул на паутину, мол, туда смотри. Я послушно опустила глаза, попутно размышляя, что будет, если все-таки не прочитаю, насколько сильно это его расстроит, и чем это грозит. Может, будет пытать, как Азазель приспешника ведьмы. Я даже встрепенулась от неожиданной догадки. Тогда в подземелье ведьмы, я смогла прочесть ее фолиант, когда до него дотронулась. Может и тут сработает? Паук замер, внимательно за мной наблюдая. Его умение тонко подмечать изменение моих эмоций настораживало.
Я вздохнула, решаясь, и осторожно дотронулась до края плетения. Паук вздрогнул еще до того, как от места касания по паутине прошлась рябь. Мы оба почувствовали, как наша магия соприкоснулась, взаимодействуя. Непонятные символы сложились в знакомое слово:
«Имя».
Я затихла, стараясь пока не выдать то, что удалось прочитать, и хотя бы немного наметить линию дальнейшего поведения. Однако паук все понял. Растерянно-задумчивое выражение моськи сменилось зловеще-довольным, в глазах вновь разверзлась утягивающая в себя бездна. Сердце ухнулось вниз от волнения, я напряглась, инстинктивно отодвигаясь. Уловив мой страх, насекомое быстро скрыло свои эмоции, моргнуло — и вот уже передо мной дружелюбнейшее создание.
Такая смена настроения пугала еще больше и доверию не способствовала. Он ловко менял свои личины. Какая из них истинная, и показывал ли он ее вообще? Я будто стояла посередине болота, где каждый шаг мог стать роковым, и не знала куда ступить. Только, чтобы выбраться, придется рискнуть. Мне нужна помощь. С мотивами разберемся позже.
— Ты меня понимаешь? — я внимательно наблюдала за его реакции на мое мяуканье.
Паук замер, прислушиваясь, но, похоже, слов не разобрал, только уловил эмоции и интонацию. Задумчиво прищурившись, кивнул на паутину и дернул за нити.
«Напиши имя».
Я замешкалась, почувствовав внутренний протест. Лжеелена из кошмарного сна и Азазель также пытались узнать, как меня зовут. Чутье подсказывало, это не совпадения. Мысленно сделала пометку спросить об этом моменте у лисицы. Врать не хотелось, и называться своим именем тоже. Выпустив коготь, дотронулась до паутины. Если правильно поняла, написать следует на ней.
И верно, едва коснувшись, уловила щекочущее движение чужой магии. Она не сопротивлялась, податливо льнула. Приятное ощущение, ни на что не похожее. Я растерялась, но затем уверенно заводила лапой, довольная своей хитрой уловкой. Нити послушно следовали за движениями и сложились в «Ефросиния». Не собственное, но со мной связанное, и точно не забуду, как представилась.
Паук за это время даже не шелохнулся, прикрыл веки, словно вслушивался во что-то, а потом резко распахнул глаза. Мелькнувшая на мгновение алая бездна, сменилась пронзающим ледяным взглядом. Я невольно поежилась.
«Оно не твое».
Стало не по себе. Неприятная зябь прошлась мурашками по позвоночнику и осела в кончике хвоста. Пушистик нервно дернулся. Как он узнал? Уступить и выполнить просьбу сейчас, означало бы признать свой страх и его силу надо мной. Конечно, его силовое и магическое превосходство несомненно. Возможно, и в психологической игре, которую он затеял с первой встречи, мне также его не одолеть. Однако я могу не проиграть. Не победа, и не поражение. Я потянулась к паутине.
«А как зовут тебя?»
Наблюдая, как паук отрешенно застыл, я гадала, ответит или разозлится за слишком очевидную попытку уйти от вопроса и вовлечь его в диалог, но тот пшикнул и ухмыльнулся. Нити задвигались:
«Тенебрис».
Что за странное слово. Я даже не уверена, что прочитала его правильно. В голову ударило жаром от сверлящего внимательного взгляда. От меня явно ожидали реакции. Это смутило и встревожило. Как я должна ответить? Чем дольше затягивалась пауза, тем задумчивее он становился. Надо написать хоть что-то.
«Красивое имя», — неуверенно вывела подрагивающей лапой.