Насекомое сосредоточилось на чтение ответа. Вельветовое тельце неожиданно затряслось. Страх холодом кольнул под ребра. Он рассердился! После всего изначальный план разозлить его, не казался верным. Через сотрудничество можно было снизить риски и добиться большего.
«Можешь называть меня Рия», — поспешно написала часть своего имени.
— Подожди, не сердись, я ответила! — в мяуканье закрались просяще-жалобные нотки. Умирать не хотелось.
Уши дернулись, уловив тихий пшикающий звук. Он… Он не рассердился… Он смеется… От напряжения я даже не заметила, как задержала дыхание, и только теперь выдохнула, немного расслабившись, но от цепкого пронзительного взгляда светящихся алым глаз, внутри вновь все скрутилось в тугой узел.
Нити быстро переплелись, образуя слова. Легкие магические вибрации паутины пробивали тело насквозь от кончиков лап до хвоста.
«Хорошо, трусишка Рия, — плетение моего имени будто раздраженно подергивалось, — пусть это будет первая и последняя твоя ложь мне».
Не знаю, что вызвало большую растерянность: ирония с явной угрозой в словах или сам факт, что он заговорил длинными фразами, выражая эмоции. В какой-то момент, мне даже показалось, я услышала его голос. Холодный, тихий, шелестящий, как густой мистический туман, обволакивающий путника на забытой мертво-пустой тропе. Именно так я себя и ощущала. Потерянной и испуганной, не знающей, куда идти, и ступающей наугад с замирающим сердцем: что скрывается в тумане, выберусь ли или стану его призрачной частью.
Хвост задергался. У кошек не бывает нервных срывов, но я ощущала себя на грани. Впрочем, на грани — это мое обычное состояние в этом мире. На грани жизни и смерти. И об этом выборе твердила мне лисица? Последняя мысль отозвалась едкой горечью. С усилием проглотила удушливый комок в горле и придавила лапой дергающийся хвост. Не шевелить им не получалось. Пушистик будто решил временно пожить самостоятельно и теперь самозабвенно истерил.
Краем глаза поймала смазанное движение. Паук переместился тенью ко мне. Я напряглась, еле сдерживаясь, чтобы не отшатнуться и не сделать несколько шагов назад. Насекомое пискнуло, подняло лапу и медленно потянулось к хвосту. Я наблюдала за приближающейся вельветовой и мягкой на вид конечностью, а в сознании одна за другой вспыхивали сцены с крадущимся убийцей, держащем за спиной большой острый нож. Вторя моим мыслям, глаза Тенебриса блеснули алым, словно окровавленная сталь.
Если бы захотел, убил бы сразу — запела как мантру про себя, стараясь не сорваться в панику. Тонкая черная лапка коснулась хвоста. Я вздрогнула, а Пушистик замер.
«Вот так», — появилось на паутине, — «не бойся меня. Не Сейчас».
Как у него получается успокоить так, что в итоге еще больше напугать?
«При нашей встрече ты назовешь свое истинное имя. А теперь будь хорошей кисой и слушай внимательно».
В какой-то момент мы с пауком оба одновременно затихли, и я вдруг провалилась в мгновение образовавшейся тишины, где время остановилось. О загадочном человеке говорят, он как вселенная. Интересный собеседник похож на увлекательную книгу. Тенебрис был проклятым городом, манящим странников таинственностью и тишиной, увлекающим вглубь призрачными огоньками, мелькающими в глазницах-окнах черных домов. Я слушала гулкое биение своего сердца и видела себя идущей по мрачным переулкам все дальше и дальше в смертельный туман. Я уже не могла остановиться.
Глава 34
Я ожидала долгой беседы, настраиваясь на тяжелый и страшный рассказ, но Тенебрис уместил все в одну фразу.
«Ты скоро умрешь».
Я уставилась на паутину, чувствуя, как страх вымораживает изнутри. Он был уверен в своих словах, это ощущалось в его спокойной магии, в ровных застывших нитях. Сейчас его эмоции сложно было прочитать. Больше похоже на терпеливое ожидание реакции. Но что могла ответить? Гудящие тревожным роем мысли сменились звенящей пустотой. Наверное, это состояние и называют шоком. В итоге я просто замерла, сверля буквы остекленелым взглядом. Уже знакомый пшикающий звук вывел из прострации. Он собирается меня убить? Я посмотрела на Тенебриса, тот кивнул на паутину.
«Ты знаешь, где находишься, Рия?»
Помедлив, отрицательно качнула головой. Тенебрис на мгновение задумался.
«А кто тебя запер?»
Можно ли ему сказать правду? Украдкой взглянула на паука. Тот, словно уловив мою внутреннюю борьбу, сощурился, в глазах предупреждающе мигнули красные огоньки. Последняя ложь — так он сказал? Пожалуй, имя не настолько ценная информация, чтобы рисковать и проверять его терпение.