От удивления плюхнувшись на хвост продолжила украдкой рассматривать Тенебриса в отражении. Поднять глаза смелости не хватало. Уголки губ Бриса стремительно поползли вверх. Кажется, мой хитрый план подглядывания провалился.
— Не нужно стесняться, Рия, — мужчина неожиданно переместился ко мне, я даже смазанного движения не уловила.
Перехватив за живот, он поднял меня на уровень своей головы, другой рукой снимая капюшон.
— Я тоже хочу на тебя посмотреть.
Сердце гулко застучало. Любопытство смешалось со страхом. Мне отчаянно захотелось зажмуриться. А еще лучше убежать со всех лап обратно в камеру к Азазелю и звать его до хрипоты. Однако… отступать поздно. Договор заключен. Да и что может случиться, если просто посмотреть?
Я осторожно вздохнула и несмело заскользила взглядом по распахнутому вороту плаща. Когда Брис снял капюшон, волосы блестящими атласными прядями рассыпались по плечам. Необычного перламутрового черного цвета, отливались жемчужным серебром, оттеняя очень бледную матовую кожу. Сильный контраст создавал ирреальное ощущение неживого, но Брис дышал. Спокойно и размеренно. Дыхание игриво щекотало мне усы и приносило горьковато-мятный аромат, оседавший на языке.
В том, как Тенебрис терпеливо и снисходительно позволял мне разглядывать его, при этом внимательно за мной наблюдая, было нечто волнующее и подавляющее одновременно. Казалось, он чувствует мой взгляд, как если касание было бы физическим. Когда я посмотрела на пухлые, идеально очерченные губы, уголки его рта, до этого момента надменно опущенные, иронично дрогнули, будто он прочитал все мои мысли и желания, еще до того, как я сама осознала их. Меня окатило жаркой волной смущения, а следом обдало холодом. Похожую игру вел Азазель, водившей моей рукой по своей телу в том странном сне. Ведь позволять может только тот, кому принадлежит истинная власть. Это момент пассивного доминирования. Не оспорить его сейчас — сделать еще один шаг к поражению. Не выиграть, но и не проиграть. Соберись, Вика. Нервно сглотнув, я упрямо подняла взгляд и с опозданием поняла, что совершила ошибку.
Чернота бездонная, мрачная. Я словно прыгнула с головой в ледяные воды омута. Тьма в глазах Тенебриса лениво перетекала по радужке. Хотелось всмотреться, чтобы понять, уловить ее движение. Окружающее закружилось, сознание начало мутнеть. Я дернула головой, пытаясь сбросить наваждение, и поняла, что не могу отвести взгляд. Поджав хвост, со всех сил укусила пушистика. Боль отрезвила, но отвернуться все равно не получилось. Брис тихо хмыкнул. Стараясь больше не смотреть в клубящуюся черноту, сосредоточилась на зрачке. Вертикальный, рассекал радужку в центре, он был бы незаметен, если бы не мерцающий вокруг него алый ореол. Острый, похожий на окровавленный кинжал, он пронзил до самой души. Я вдруг поняла, что обманывать Тенебриса бесполезно или, по крайне мере, крайне трудно, опасно и нежелательно. Тиски ментального воздействия неожиданно спали, однако аура угрозы осталась.
— За все время моего существования ты единственная, кто заключил со мной контракт. Временный.
Линия губ саркастично изогнулась, зрачки дрогнули и расширились, но в зеркальной черноте ничего не отразилось, будто она поглощала все, чего касался взгляд Бриса. Шерсть вздыбилась от охватившей жути. Тенебрис насмешливо прикрыл веки, слегка склонив голову набок. Мои эмоции он по-прежнему считывал легко и верно.
— Боишься, что я тебя съем?
Чернота в его глазах ожила. Голодная, алчущая, та самая, что смотрела на меня из глаз паука в башне Азазеля. Если сомнения по поводу личности Тенебриса и были до этого момента, то теперь пропали. Правда, спокойнее не стало.
— Я уже говорил, что мне нравится твой страх, но такой густой и сильный… — Брис медленно вдохнул, взгляд расфокусировался, — он провоцирует меня.
Его зрачки резко увеличились, закрывая собой всю радужку и стали походить на два морионовых солнца с кровавыми лучами. Краснота быстро растеклась по белку заполняя глаза полностью алым. За бледными губами показались мелкие острые зубы. Тенебрис крепче сжал руку. Сердце подскочило к горлу, а затем забилось прямо в его холодную ладонь. Словно в замедленной съемке, мужчина стал подносить меня ближе к чувственно приоткрытому рту с явным намерением укусить.