— Lacrimae peccatorium.
Я растерянно посмотрела на Бриса. Я разучилась понимать его язык? Надеюсь, он меня сейчас не проклял.
— Слезы грешных, — добавил мужчина, когда слуга поставил перед нами первое блюдо.
Название? Я перевела взгляд на тарелку. Надо отметить, после того, как покинула башню Азазеля, проснувшийся голод вновь притупился. А от вида ужина и вовсе начало мутить. На белом фарфоре красовались аккуратно нарезанные красные кубики в соусе, словно свежее мясо, обильно политое густой кровью. Это не слезы грешных, а, скорее, их останки. Я принюхалась. Запах незнакомый, пряный с травяными нотками. Не мясо, но аппетита не прибавилось. Незнакомую пищу есть опасно. Персефоне хватило одного гранатового зернышка, чтобы остаться в мире мертвых навечно. Если в этом мире есть демоны, значит, существуют и боги. Возможно ли, Брис — своеобразная вариация Аида? Он, действительно, походил на мрачное, жестокое божество.
— Что-то не так? — участливо спросил мужчина, однако взгляд остался холодным и изучающим.
Я поднялась и села, положив передние лапы на стол с явным намеком, лапами есть не хочу, не буду и вообще это невозможно. Конечно, слабая отговорка, но раз Тенебрис мне сам ее предоставил, почему бы не воспользоваться?
Мужчина прикрыл веки и тихо хмыкнул, а затем вдруг оказался слева от меня. От неожиданности я подпрыгнула, едва не свалившись со стула.
— Я помогу, — мягкая вежливая фраза прозвучала как ультимативный приказ.
Я замерла, напряженно наблюдая за Брисом. Тот взял нож и вилку и неспеша стал разрезать пополам один из кусочков.
— В большинстве культур совместная трапеза является символом доверия и благожелательного расположения. Отказ от приема пищи могут воспринять как оскорбление.
— Рия? — Тенебрис улыбнулся, сверкнув обострившимися клыками, нацепил одну из половинок на вилку и поднес ко мне.
Ощущая себя вступившим на эшафотом, откусила. Вкус неожиданно оказался приятным, немного травяно - сладковатый, необычную алкогольную горчинку придавал соус.
— Что это? — успела спросить я, прежде чем в меня вежливо запихнули следующую порцию.
— Основной ингредиент блюда — клубни аторисов. Это редкое ядовитое растение, которое растет только на нижних уровнях ада.
Я подавилась и закашлялась, а Брис невозмутимо продолжил:
— В период цветения яд накапливается в лепестках, благодаря чему они приобретают насыщенный алый цвет. Их используют для дурманящих зелий. При правильном приготовлении клубни почти безвредны.
В голове мелькнула мысль, надо все же было пнуть Тенебриса тогда в камере, когда он был маленьким пауком. Как-нибудь незаметно, типа случайно лапа соскользнула. Сощурившись, посмотрела на мужчину. Тот насмешливо хмыкнул, без труда считав мой мстительно-обиженный эмоциональный настрой, отчего стало еще обиднее.
— А почему вы не едите за нашу дружбу?
Ни за что не поверю, что он скормил мне аторисы без причины. Возможно, эффект от растения проявляется не сразу. Разделим же его поровну, по-дружески. Сам же сказал.
Брис молча нацепил на вилку красный кубик клубня и демонстративно положил в рот. Я недовольно поймала себя на том, что меня заворожила изящная небрежность его движений, пропитанная властностью.
Хвост взволнованно забил по стулу. Неужели аторисы так подействовали? Почти безвредны — несильно одурманивающие? Тенебрис поймал мой взгляд, и я покраснела от мелькнувшего в его глазах обещания «Я так же могу съесть тебя, и тебе это понравится», и следом побледнела, когда он вытащил вилку изо рта. Медленно, с тихим металлическим скрежетом, но для острого кошачьего слуха достаточным, чтобы услышать и понять.
Мужчина положил столовый прибор передо мной. Я перевела взгляд на вилку, на погнутых зубьях которой отчетливо виднелись следы от клыков.
Глава 37
Мужчина положил столовый прибор передо мной. Я перевела взгляд на вилку, на погнутых зубьях которой отчетливо виднелись следы от клыков.
— За дружбу, — отсалютовал Брис бокалом вина, насмешливо прикрыв веки.