Кажется, он почувствовал мои мысленные терзания.
— Как скажете. Но если подобное произойдёт ещё раз, — только сейчас увидела на его груди бейджик с надписью «Тимофей Александрович». — Вы должны сообщить мне.
Миловидное лицо осветил свет из окна, глаза заблестели, напоминая риолит.
— Конечно, Тимофей Александрович. — быстро согласилась, дабы поскорее закончить диалог.
Благо, он не стал больше расспрашивать меня, направившись по своим делам.
Ещё какое-то время стояла, вглядываясь в удаляющий силуэт, когда кто-то неожиданно врезался в меня.
Неужели они опять...
Мысль оборвалась, как только увидела каштановую макушку.
— Дана-а-а! — обиженно протянула Берта, обвив меня руками и смотря снизу вверх. — Ты почему на улицу не вышла? Я ждала.
Точно. Совсем забыла.
— Прости. — не смогла сдержать улыбку. Было очень смешно от того, как она ведет себя. — Я забыла про встречу.
Я опустила руку на голову Берты, приглаживая ее волосы. Но та тут же мотнула головой, скидывая ее.
— Ладно. Я, так уж и быть, подумаю. А теперь пошли. Я хочу успеть поесть за те десять минут, что у нас остались... Кстати! Я тебе такое расскажу. — Берта быстро схватила мою руку, забыв про то, что была обижена несколько секунд назад.
День близился к концу. Мы с Бертой возвращались из вуза, решив немного прогуляться, прежде чем разойдемся.
— Нет, ну ты видела? Видела? — не унималась она. — Такой красивый, как с обложки журнала, честно. Так еще и молодой! А какой высокий! — Берта мечтательно замолчала.
С каждым днем становилось все холоднее, я поёжилась на промозглом ветру.
— Угу.
— Нет, ты где-нибудь видела таких преподов?! Они ж все поголовно старики ворчащие... Жизнью замученные. А он... — она замолчала, подбирая слова. — Он так говорил, понимаешь, будто только со мной. Словно в аудитории, кроме нас, никого не было... а его глаза так сверкали! Прямо лучились счастьем. — Берта всплеснула руками.
— Ага.
Листья шуршали под ногами. Красные, зеленые, желтые.
— Нет, ну ты как считаешь?
— А? — не сразу сообразила я.
— Ты меня вообще слушаешь?! — возмущенно кинула Берта.
— Конечно. — я схватила ее под локоть, улыбаясь одними глазами.
— Что? Что ты так смотришь??
Я не стала рассказывать про случай с Тимофеем Александровичем, не хотелось напугать ее.
— А то, что ты, подруга, втюрилась по уши.
12 Глава
Сидя за включённым монитором, частично рассеивающим тьму комнаты, я потянулась. Мышцы затекли и хотя чертовски хотелось встать и размяться, сначала нужно завершить начатое.
На экране ноутбука открыт вордовский документ с надписью посередине «Электронный рекрутинг».
По привычке начала грызть ногти. Мне оставалось написать вывод, но в голову ничего не шло. Было десять часов вечера. Теплый ветер, дующий из приоткрытого окна, трепал волосы, словно старый друг, даря утешение.
— Черт. — схватилась руками за виски, растирая их.
Как же хочется спать. А время, ведь, детское.
Соберись. — приказала себе.
Залпом допив кружку остывшего кофе, забарабанила по клавиатуре. Поток мыслей направлял, я писала с такой скоростью, будто вот-вот упущу их.
— Фух...
Кончики пальцев подрагивали от усталости. Но чувствовала себя как никогда счастливо.
Закончила. Сейчас внесу корректуру и можно отправлять.
Спустя десять минут, начала готовиться ко сну. Закрыла окно, расстелила кровать. Но что-то невидимое, в один момент, заставило замереть. Необъяснимое чувство.
Я становлюсь параноиком. — усмехнулась про себя.
Но вдруг от испуга сердце подпрыгнуло, застряв в горле. Я определённо слышала хруст. Сухих листьев. Совсем рядом с домом.
Вряд ли бы Берта пришла проведать меня в такой поздний час.
Дверь заскрипела. Чертовски медленно, протяжно. Ноги приросли к полу. Я боялась даже пошевелиться.
Это, ведь, Воронов, правда? Никто другой быть просто не может.
Странно, но сейчас мысль о том, что это он, немного успокаивала.
Артем вряд ли убьет меня... по крайней мере сегодня.
Но вот, дверь наконец распахнулась и моему взору предстал мужчина. Воронов во всей красе.
— Обязательно подкрадываться? — в легкие вернулся воздух, будто кто-то резко вогнал его туда.
Он хмыкнул, по обыкновению, опершись о дверной косяк.
— Не моя вина, что от любого шороха, ты дрожишь, словно ебаный листик.
Как раз таки наоборот.
Не сдержавшись, наморщила нос от очередного мата. Но в этом и был весь Воронов.