— Да заткнись ты!!! — замерла от ее крика. Мама никогда раньше не повышала на меня голос. Мне стало страшно.
— Дана, скажи мне, ты совсем дура?! — она резко ударила кулаком по столу. Одна из бутылок пошатнулась, задев другую.
Мой рисунок испорчен — не успела осознать этого — с шумом разлетевшись на осколки, с края стола упала другая бутылка.
Я вскрикнула от неожиданности.
Зачем ей столько воды?
— Дана, приди в себя. — мама, кажется, не заметила погрома, схватив меня за плечи и грубо встряхнув. — Твой отец умер! Он умер!! Как можно быть такой тупой?! — ее ногти больно вписались в кожу. Глаза блестели как у сумасшедшей, я не узнавала маму.
— Мне больно!!! — закричала, не на шутку испугавшись. На глазах выступили слёзы.
Мамочка долго смотрела на меня. А потом что-то изменилось во взгляде. Она опустила голову, упала на колени, а плечи начали дрожать. Руки на плечах больше не удерживали, а скорее цеплялись за меня.
— Прости... — прошелестела она.
— Что? — я прислушалась, пытаясь понять, что говорит мама.
— Прости.... Дана... — голос слабый, треснувший.
Мне все ещё было страшно, но уже не за себя.
— Блять, выкинь эту хуйню из головы! — рявкнул кто-то у самого уха. Вздрогнула, возвращаясь в реальность.
— Слышишь меня? — Ворнов выглядел раздражённо, буравя меня ледяным взглядом. — О чем таком может думать эта светлая головка... — он ткнул пальцем мне в висок. — Чтобы на ебанных 5 минут выпасть из реальности?
Почему-то его этот, безобидный жест, вызвал во мне остервенение. С силой ударила по руке, вперив злой взгляд в его лицо.
— Не твоё дело! — ответила в тон ему, вскакивая на ноги.
— Я тебя не отпускал. — резко дёрнул за руку, так, что я буквально упала к нему на коленки.
А после нагло засунул руки мне под свитер. В этот момент, с ужасом поняла, что не надела лифчик. Мой второй размер в футболке то не слишком заметен, а под свитером с жилеткой и подавно.
Но как могла забыть об осторожности? Когда рядом Воронов, способный на все...
Задергалась, пытаясь встать. Но Воронов, словно и вовсе не замечая этого, заскользил горячими руками вверх по моему холодному телу. Хрипло зашептал какие-то пошлости на ухо.
— Нет! — к лицу мгновенно прилила краска. В кровь выбросился адреналин. Не давая отчета, что делаю, резко завела локоть назад, послышался хруст, а после трехэтажный мат.
Стальная хватка ослабла и пользуясь моментом, я быстро поднялась на ноги, отскочив к машине.
Что теперь делать? Кругом лес. Темно. Сколько идти до дома? Даже не знаю в какой он стороне...
На футболку Воронова падали капли крови. Он выглядел будто дикий, взбешённый зверь, осторожно, но неумолимо идущий на меня. В зловещей тишине леса чувства обострились, даже дышать, казалось, тяжело.
Лучше бы продолжал ругаться... почему молчит?
Я отступала, боясь отвлечься от его лица. Сделать резкое движение, спровоцировать хищника внутри него.
— Послушай... послушай, извини. — выставила руки вперёд, облизав пересохшие губы. Грохочущий в ушах пульс не давал сосредоточиться.
— Хотел по-хорошему, — он сплюнул кровь, затем пытаясь вытереть, но только больше размазывая ее тыльной стороной ладони по лицу. — Но так, дрянь, тебя не заводит, правда?
Глаза не успели уловить как кровавый оскал сменился холодной решимостью и он бросился на меня. Я рефлекторно дернулась, запнулась и упала навзничь.
Воронов стоял передо мной смотря сверху вниз, а потом вдруг потянулся к ремню брюк. Его движения были точными, ловкими, совершенно бездушными.
— Если настолько мерзко от моих прикосновений, — на секунду его голос дрогнул. — Окажу услугу.
— Нет-нет-нет... второй раз я не выдержу. — пробубнила, отползая назад. Сердце, в очередной раз, бухнуло под ребрами.
Даже во сне не получается забыться. Это точно сломает меня.
Воронов замешкался и я поняла — сейчас!
14 Глава
Я перекатилась на живот. Одной рукой схватилась за бампер рядом стоящего автомобиля и подтянувшись, бросилась вперед. В то короткое мгновение, когда одна нога оторвалась от земли, а вторая еще не успела коснуться, меня с силой отбросило в сторону.
Внезапная, острая боль пронзила сознание. Голова раскалывалась, в ушах нарастал звон. Ощущение, будто кто-то бил металлическим ударником по куполу церковного колокола, подвешенного надо мной.