Ледяной воздух пронизывает изнутри, заполняет грудную клетку кислородом, смешивается с кровью и разливается по телу холодом.
— Да. — киваю. Больше нервно, нежели согласно.
Кожа покрывается мерзкими мурашками. Хочется скрыться в стенах университета, согреться, расслабиться. Тем более что, скорее всего, я чертовски опаздываю на пару.
Но если не сейчас то когда? Когда мне отстаивать свои границы? Дом — это единственное относительно спокойное место, где я могу закрыться на замок и отречься от всех.
В голове всплывает фраза, произнесенная горячим шепотом. — «Так я помогу. Выебу так, что не то что о побеге думать — ходить не сможешь».
Страшно. Не знаю...
— В пять. Чтобы тут была. — бросает отрывисто. Воронов скользит по мне предупреждающим взглядом и направляется к машине.
— Артем! — выкрикиваю первое, что приходит на ум, особенно ни на что не надеясь.
Тем не менее он останавливается. Резко. Будто перед ним внезапно разверзлась земля.
Я подбегаю к Воронову. И пока он не передумал хватаю за руку, следуя какому-то интуитивному порыву.
— Так не пойдет, — смотрю снизу вверх в его серые глаза, так напоминающие небо над нашей головой. Удивительно, а ведь с утра, когда проснулась в комнате больше напоминающей больничную палату, меня ослепило яркое солнце. — Я...
— Повтори. — перебивает. Его голос становится до странного хриплым.
Вокруг Воронова воздух из ледяного превращается в обжигающий. От него словно сыпятся наэлектризованные искры. И одежда на мне вот-вот загорится.
— Повтори то, что ты сейчас сказала.
— А? — я непонимающе хлопаю ресницами. Не похоже, что Воронов злится, тогда в чем опять проблема... — Так не пойдет?
— Нет. Раньше. — он нетерпеливо качает головой. А после его горячие пальцы, подобно капкану, смыкаются на моих. — Давай же.
Наконец поняв, чего ждет Воронов, я усмехаюсь. Не сумев сдержаться.
Смущается попросить назвать его по имени, но не насиловать меня. Тащить за волосы. Ставить на колени. Бросать на машину. Фотографировать голую.
Это просто смешно.
— Д-а-ана, — выдыхает в лицо. Его губы в нескольких сантиметрах от моих. — Мое имя. Скажи его. — все же просит он.
Стою как вкопанная не в силах отстраниться.
— Артем... — получается слишком тихо. Мне нечем дышать. Его тяжелый терпкий запах ударяет в голову. — Артем. — говорю тверже.
А после выдергиваю руку из его стальной хватки. Получается легко. Воронов словно не замечает этого. Смотрит как сквозь дымку.
Будто чем-то накачали.
— Я выполнила твою просьбу, пообещай и ты мне, — обхватываю его лицо руками, удерживая от того, чтобы рот Воронова оказался еще ближе к моим губам. Ногти впиваются в кожу на небритых щеках. — Артем. Что вернешь. Меня. В мой. Дом. — чеканю.
Его взгляд, охваченный похотью, проясняется под моим немигающим.
— Серьёзно? — ухмыляется. — Охуеть, ты осме... — и осекается на полуслове. Он дышит шумно. Рвано. Что-то обдумывает.
Мои ладони, с каждой секундой, жжет все сильнее. Мужская щетина впивается в тонкую кожу будто иглы. Раскаленные иглы.
— Блять... — выдыхает. — Хрен с тобой. Будет как скажешь.
— Артем...
— Да. Обещаю. — обрывает он.
Воронов быстро, с лихорадочным блеском в глазах, накрывает мои руки своими. Сжимает. А после тянет вверх. Я по инерции поддаюсь вперёд. Воронов вмиг наклоняется и с каким-то особым остервенением впивается мне... в щеку.
Ведь я, все же, успеваю отвернуться.
Воронов рычит мне на ухо. Так, что от страха по позвоночнику пробегает мерзкий холодок. Порывы ветра на мгновение остужают разгоряченное тело, а после я вновь вспыхиваю, как подожженная им спичка.
Чувства смешиваются. И от этого становится невыносимо.
Я толкаю, что есть мочи. Вырываюсь, но ничего не получается. Запястья режет болью. Он сжимает их слишком сильно.
Однако боль отрезвляет, порождая жестокость.
18 Глава
Я с силой бью коленом ему между ног. Прямо в слабое место.
Воронов, конечно, намного выше меня. Но от того, что он наклонился, удар получается точным и болезненным.
Воронов глухо выдыхает и сгибается пополам.
— Ну ладно... пока. — я отскакиваю, страшась возможных последствий, — Ты обещал. Не забудь. — и ретируюсь.
Нет. На самом деле, я буквально сбегаю.
###
— Ты чего?
Берта вскидывает голову, растерянно уставившись на меня, будто проснувшись ото сна. А в следующее мгновение смущенно отводит взгляд в сторону.
— Ничего.
— А почему не ешь тогда?