Ольшанский снял трубку с телефона и набрал стандартную тысячу. Во всех отделениях именно такой номер был у приемной по внутренней связи.
- Слушаю, Сергей Геннадьевич, - ответила помощница. Ровно говорила, голос не дрожал. Уже неплохо.
- Кристина, возьмите чек за кофе и зайдите ко мне.
Хорошо, что застал на месте. Пять минут, как рабочий день закончился. Секретарь уже в лифте бы спускалась на первый этаж бизнес-центра, а личной помощнице уходить можно только с разрешения директора. Проклятье, сколько всего еще объяснять! Нужно было забраковать кандидата с неподходящими навыками и заставить «Эвиту» искать дальше. Нет же, как только Ольшанский фотографию увидел, мужчина включился вместо директора. Если уж работать с личным помощником, так пусть хотя бы глаз радуется.
Дверь открылась, и каблуки застучали по паркету. Ольшанский позволил себе удовольствие рассмотреть девушку, скользя взглядом от носков черных туфлей вверх по стройным ногам. Задержаться на красном пояске и аккуратной груди, спрятанной под тесным лифом. Скромнее Кристина одеться не могла, но все равно выглядела так, что Сергей жалел о своем обещании не прикасаться к ней целый год. Но минутная слабость прошла. Он слишком хорошо помнил реакцию девушки. Уговорить не получится, первая близость станет насилием. А пойти на это его даже Демис не заставит.
- Чек, - сказала Кристина и положила на стол узкую ленту с цифрами, - одна тысяча шесть рублей.
Ольшанский достал портмоне и заглянул в отделение для купюр. Стереотипы предписывали банкирам десятки всевозможных карт, но на деле они предпочитали наличность. Зная, насколько тщательно отслеживается каждая транзакция, не захочешь лишний раз светить некоторые свои покупки. Да и арест на счет может прилететь в любой момент.
- Спасибо за кофе, - сказал Сергей и положил на чек две купюры. Тысячу и пятьсот рублей. Мельче не нашлось.
- У меня нет сдачи, - вздохнула Кристина и забрала только тысячу.
Шесть рублей в подарок Ольшанский принимать не захотел. Во-первых, он в состоянии оплатить свой кофе, а, во-вторых, женские кошельки всегда набиты мелочью, как это нет сдачи? И ведь у него шести рублей нет. Давно привык дома сбрасывать все монеты в банку, а потом приносить их в кассу, чтобы кассир пересчитала и положила ему на счет. От монет портмоне распухал и переставал застегиваться. А еще в кармане брюк выглядел отвратительно.
- Я разрешаю вам взять вторую купюру на будущие расходы, - нашел выход Ольшанский. - Простите, забыл предупредить, что к кофе предпочитаю булочки из соседней с «Коброй» кондитерской. Любые. От кексов до синнабонов, но не больше одной за раз. Давайте тогда вот так сделаем. – Сергей достал из кошелька пять тысяч одной купюрой и протянул помощнице вместе с пятисоткой. - Собирайте чеки и, допустим, раз в неделю приносите мне. Но если деньги кончатся, предупреждайте сразу. Хорошо?
- Хорошо, - эхом повторила помощница. – Что-нибудь еще?
- Да. Вы забронировали номер в гостинице?
Кристина мгновенно опустила взгляд в пол и попыталась спрятать руки за спину. Нет, не забронировала. Сейчас будет врать или оправдываться? Ольшанскому стало интересно. Он откинулся на спинку кресла и приготовился ловить реакции.
- Нет, Сергей Геннадьевич, - тихо ответила помощница и посмотрела в окно. – В «Марриотт» на тот день уже все занято, я ищу другую гостиницу.
4.3.
Что и следовало ожидать. Единственная пятизвездочная гостиница на весь провинциальный Новосибирск хоть и не была расписана на год вперед, но накануне заезда всегда забивалась до отказа. Особенно часто бронировали, как ни странно, люксы. Те, кто экономил на проживании, выбирали гостиницы попроще. Кстати, вполне приличных четырехзвездочных было достаточно, но Ольшанский предпочитал «Марриотт». А еще обещал Кристине, что если она не справится, то будет спать с ним на одной кровати.
- В каком смысле все занято? – с нарочитой строгостью спросил он. – Ко мне в бизнес-люкс кого-то подселили?
Выражением её лица с округлившимися глазами и чуть приоткрытым ртом можно было любоваться бесконечно. Банковские работницы слишком быстро учились контролировать эмоции и навсегда застревали в состоянии позитивной вежливости и доброжелательности. Как куклы Барби. Безупречные, ухоженные и пластмассовые. Оживали и заново обретали индивидуальность они только к высоким постам. А на той глубине, где обитал планктон и мелкая рыба, ловить нечего.