Ольшанский боялся, что импотентом рядом с ними станет. Вообще незачем было тратить свою энергию и мужское обаяние. На любой вопрос - «да», на любое предложение – «конечно». А Кристина заводилась от любой мелочи. Протест бурлил в ней сильногазированной минералкой и рвался наружу из-под плотно закрытой крышки.
- Нет, - выпалила она, но стушевалась. – Я уточню, конечно, но этого не может быть. Номер забронирован на одноместное размещение, они не могли…
Значит, проверяла. Ольшанский мысленно поставил галочку и продолжил:
- Так чем вам не угодил мой люкс? Уверяю, места там хватит на двоих и еще останется, а вид из окна чудесный.
Кристина одновременно сжала кулаки и свела губы в тонкую ниточку. Все еще боялась его до дрожи, хоть он и обещал не прикасаться. Никогда не была в люксах? Не понимает, что там, мягко говоря, есть, где спать, кроме кровати kingsize в спальне?
- Ваш номер всем хорош, Сергей Геннадьевич, - ответила она, упершись взглядом в носки своих туфель, - но я буду мешать вам отдыхать после проверки и переговоров. Стеснять своим присутствием.
«Нарываться на исполнение контракта», - хотел добавить вместо неё Сергей, но промолчал. Хотелось, конечно, подразнить помощницу, но одного срыва с побегом на сегодня хватит. Придется говорить в открытую.
- Кристина, я сам не горю желанием, но это нужно для поддержания видимости отношений между нами. Демис после сегодняшней сцены захочет проверить, не обманывают ли его. С него станется приехать в Новосибирск и заявиться в «Марриотт». Если он не увидит там вас, то ко мне будет много вопросов.
Ольшанский всего месяц, как понял, насколько Адамиди бывает неадекватен в своих порывах и желаниях, до этого бывший друг успешно маскировался. Кристину нужно предупредить, иначе она встретится с ним еще раз и наломает дров. А с другими претендентками вряд ли получится договориться на отсутствие интима так же легко. Одна половина сразу потребует дополнительную оплату за это и за молчание, а вторая половина сначала оскорбиться, а потом тоже потребует денег. Мужчина, который подписывает такой контракт, а потом заявляет, что не хочет секса - стопроцентный извращенец. Сволочь к тому же. Ведь в документе четко прописано, что других половых партнеров у помощницы быть не должно. А это год воздержания. Такое, действительно, способна выдержать только девственница.
- Почему вы так зависите от господина Адамиди? – раздражилась Кристина. Обреченность во взгляде угасла, там появился огонь. А ей шло больше, чем попытки смириться и принять неизбежное. – Вы позволите ему возле нашей постели со свечкой стоять? Или его удовлетворит любительское видео? Предлагаю сыграть спектакль, не снимая трусов, как в Голливуде.
- У вас не получится, - отрезал Ольшанский. – Чтобы правдоподобно изобразить оргазм, его нужно хотя бы раз испытать. К тому же я умру от смеха, елозя бедрами по вашим ногам просто так.
Она вспыхнула еще ярче. Настоящей фурией стала только без крыльев и хвоста. Не хотел Сергей её доводить, но как удержаться? Кристина так живо реагировала, так бросалась из крайности в крайность, что черти постоянно за язык дергали. В порядке бреда про видео сказала, но лучше бы не подавала Демису идей даже телепатически. Он ведь если узнает, то сразу вцепится и не отстанет, пока файл со съемкой не получит. Урод конченный.
- Кристина, мы ведь с вами уже договорились, - сменил тон Ольшанский, - почему вы нервничаете? Все, что от вас требуется – сказать Демису, что интим у нас есть. Не нужно подробностей, фотографий, видеосъемки и всего остального. Так и говорите нахальному греку, что его это не касается. Хорошо?
- Да, конечно, - согласилась помощница, постепенно остывая.
Тяжело с ней будет, пока градус накала страстей такой высокий. Женщин спа-процедуры расслабляли и поход по магазинам. Бутиков в Новосибирске в принципе нет, зато в «Марриотт» шикарный хамам.
- Собирайтесь спокойно в командировку, - сказал Ольшанский, открывая ежедневник и делая короткую пометку. – Завтра днем совещание, а вечером у нас поздний вылет. На восток время прибавляется, в Новосибирске как раз будем утром. Вы заказали трансфер из аэропорта?
- Да, Сергей Геннадьевич.
- Прекрасно. На сегодня все, вы можете быть свободны.
- До свидания, - попрощалась помощница. До завтра.
Развернулась и ушла, а директор долго смотрел ей в спину. Он-то сможет выдержать год?