- Да, - радостно закивала я, собираясь расхваливать творение кондитеров, но потом догадалась просто открыть крышку. Аромат ванили и сладкой глазури собрался облаком вокруг нас и Ольшанский сдался:
- Хорошо, сделайте кофе, пожалуйста. Два. И себе тоже. Есть новости, которые я хочу с вами обсудить.
Моя доброжелательная улыбка резко пропала. Господи, какие еще новости? Что на этот раз учудил Адамиди? Он прослушку в банке поставил, узнал о нашем с Ольшанском обмане и объявил ультиматум? Мороз по коже шел, колени задрожали. Я искренне верила, что грек способен на любую мерзость и заранее паниковала.
Пока стояла, скованная страхом, директор уже ушел, и мне пришлось нервничать в компании кофе-машины и зерен стопроцентной арабики. Чашки танцевали на блюдце, пока ставила их на поднос, чуть про синнамен не забыла. Черт, скорей бы узнать, что случилось!
Ольшанский выключил в кабинете кондиционер и настеж распахнул окна. Остатки утренней прохлады еще можно было заманить внутрь, но солнце скоро безжалостно прогреет землю. Я только сейчас заметила легкие занавески и то, потому что они впервые колыхались. Белые полотна органзы, что они мне напоминали?
- Кристина, садитесь, - оборвал мои мысли директор. – Рассказ долгий, поэтому я начну. У Демиса Адамиди есть родная сестра Агата. Она вышла замуж, взяла фамилию Старцева и родила двух дочерей. Старшая из них, Майя Старцева, учится на специальности банковское дело и сейчас у неё каникулы. Первый курс, девушке всего девятнадцать, но дядя уже попросил устроить её на пару месяцев в банк. Чтобы присмотрелась, попрактиковалась, набралась опыта.
А не много ли дядя хотел? Как я видела, сел на шею Ольшанскому и не собирался с неё слезать.
- И вы согласились, - утвердительно произнесла я.
- Да, - коротко, но веско ответил директор. Таким твердым «да» легко можно гвоздь вколотить в бетонную стену. Железная позиция. Сомнению и обсуждению не подлежит.
- Но ведь она здесь для того, чтобы шпионить за вами.
- За нами, - поправил Ольшанский. – Майя ненавидит меня. Не думаю, что Демис рассказал ей про контракт, но мог намекнуть, что я завел на работе любовницу.
«А почему племяннице Адамиди есть до этого дело? - хотела спросить я, но Ольшанский говорил, не останавливаясь:
- Молодую, категорично настроенную девушку не нужно мотивировать. Она все сделает сама, достаточно указать направление.
- Сказать «фас»?
- Грубо, но это так, - поморщился директор. – Пейте кофе, Кристина, иначе он остынет и станет несъедобным.
Я осторожно взяла чашку с обжигающим напитком и, пока хлебала его мелкими глотками, пыталась хоть что-то понять. За что Майя ненавидела постороннего ей Ольшанского? Почему его любовница должна легко довести девушку до ярости пополам с желанием следить и обличать? Демис не только Сергея за нитки дергал, он еще и собственной племянницей управлял? Что это за дьявол такой с греческим именем?
- У вас были отношения с Майей? – догадалась я. – Она просто ревнует?
- Нет, что вы, - замотал головой Ольшанский. – Майя – ребенок, какие могут быть отношения?
- Тогда с кем? С её матерью? Она взрослая женщина.
Агата действительно больше подходила Ольшанскому по возрасту и если её дочь и её родной брат мечтали уничтожить Сергея, то значит, отношения закончились плохо.
- Да, - снова пригвоздил ответом Ольшанский и замолчал.
Кофе казался невыносимо горьким, от распахнутого окна потянуло жарой и часы на стене отсчитывали последние минуты до девяти. Через час начнется совещание, вечером лететь в Новосибирск, а директор банка расклеился так, что пил кофе с помощницей и не знал, что делать со старыми проблемами.
- Я хочу помочь, - призналась я. – Не люблю шантажистов, отчаянных мстителей и потерявших чувство меры уродов. Это я про господина Адамиди, разумеется. Втягивать родную племянницу в свои игры – мерзко. А вы точно не можете отказаться?
- Нет.
- Да что происходит?
Кажется, я сказала слишком резко, потому что директор толкнул чашу от себя, расплескав кофе по столу.
- Вас это не касается! Не нужно совать нос туда, куда не просят. Я позвал вас только для того, чтобы предупредить про Майю и теперь вижу, что не зря. Не лезьте к ней, не вставайте на пути и не вздумайте сплетничать. Вы здесь, чтобы работать, Кристина! Вот и работайте.
Отлично. Он на мне сорвался! Увяз по уши в каком-то дерьме, а я виновата.
- Хорошо, - выцедила я сквозь зубы и встала. – Пойду работать.