- Приступим, коллеги, - скомандовал Ольшанский и все синхронно открыли ежедневники.
Запахло типографией, дорогой кожей и головной болью на ближайшие двадцать минут. Я растерянно смотрела на повестку и пыталась сообразить, как вести протокол. Полная стенография выступлений мне была не по зубам. В память телефона двадцать минут аудиозаписи не влезет. Да и слабый там микрофон, бормотание под нос пятого по счету от меня человека превратится в неясный шум. Ограничиться сроками и ответственными лицами? А так можно?
Начали со старшего кассира. Она докладывала о плановых ревизиях кассы, уверяла, что незначительные нарушения есть, но они исправляются и в целом все по графику и в штатном режиме. Ольшанский остался доволен, а я в недоумении. Что писать-то? «Продолжаем в том же духе?» Дальше слово взял главный айтишник и долго рассказывал о новом дата-центре, но тоже, кажется, для общего развития. Процесс идет, все под контролем. На третьем выступлении я уже готовилась завыть, но руководитель отдела обучения и развития напомнила, что не все сотрудники прошли обязательное тестирование и тут, наконец-то, Ольшанский дал общее задание и поставил срок. Хвала богам бюрократии, одна строчка протокола есть! Осталось доскребтись до конца повестки, и я свободна.
Тяжело вникать в сферу, где работаешь впервые. Половина слов специалистов казалась тарабарщиной, а сами они будто намеренно сокращали и упрощали. Им-то понятны все эти холды, траншы, ПИФы, проводки и акцепты, но я с трудом улавливала нить разговора и уже отчаялась написать нормальный протокол.
Нервное напряжение не просто давило, оно размазывало тонким слоем. Меня тошнило, как перед экзаменом, сердце билось раза в два быстрее обычного и уже задрожали пальцы. Противным таким мелким тремором. Пора перестать корчить из себя героя и выпить что-нибудь успокоительного. Кофе мне на сегодня хватит.
- И последнее, - монотонно гудел Ольшанский, - после командировки в Новосибирск я хочу видеть предложения по планированию бюджета на следующий год. Помните, что в части эксплуатационных расходов его желательно сократить на одиннадцать процентов. На этом все. Есть ко мне вопросы?
Главы отделов дружно заскрипели ручками в ежедневниках, вопросов ни у кого не было. Ольшанский встал из кресла первым и совещание закончилось.
Глава 6. Кафе
Из кабинета директора я вышла, даже не подумав, что он может дать какие-то указания лично мне. Голова резко закружилась, когда встала, нужно было срочно что-то предпринять. Единственный человек, к которому я могла обратиться, работала в службе персонала. Я прикипела к ней сердцем, как к старшей сестре. Диана знала ответы на все вопросы и всегда рвалась помочь. Я верила, что это не из-за должности, а в силу характера. Есть по-настоящему добрые и отзывчивые люди.
- Диана, - прошептала я в трубку, - скажи, пожалуйста, а в банке есть аптечка?
- Господи, что случилось? – так же тихо спросила она.
- Плохо что-то. Перенервничала.
- На совещании кто-то ругался?
- Нет, я сама. Мой первый протокол…
- Поняла, - ответила она и добавила почти ласково, - приходи, сейчас что-нибудь найдем.
До кабинета Дианы я шла, стараясь вернуть твердость походке. Ноги заплетались и клонило то на одну стену, то на другую. Я когда-то читала о неврозах и боялась, что начался один из них. Не хотелось плотно садиться на успокоительное и засыпать только после убойной дозы снотворного.
- Вот, - сказала Диана, открывая передо мной маленький ящичек с характерным запахом аптеки, - чего-то специального нет, но девчонкам помогает обычный корвалол.
- А он разве не для сердечников?
- Ты инструкцию почитай, - мягко ответила она, - я бы тебя к врачу отправила, но смотри сама по состоянию. Если что, всегда можно скорую вызвать.
- Спасибо, - кивнула я, забирая пузырек, - надеюсь, до такого не дойдет.
- Кристина, у тебя точно все в порядке? Я имею в виду, если что-то серьезное, ты скажи.
От её пристального взгляда на моих впалых щеках должен был появиться румянец. Диана была выше, шире в плечах, но никогда не нависала надо мной, как Ольшанский. Хотелось ей во всем признаться, а потом уткнуться носом в жилетку и поплакать. Или просто поплакать, но тогда она из меня клещами будет тянуть причину, а что я скажу? Протокол не получается? Это не серьезно.
- Нет, все нормально, - попыталась улыбнуться я. – Никак не привыкну, столько нового. Это пройдет.
- Держись, - осторожно погладила по плечу Диана. – Оно и правда пройдет. Дома отдохни и выспись.