Я с громким хлопком положила стопку бумаги на стол и выдохнула. Если убрать эмоции в сторону, то неприглядные выводы все равно оставались. Домой я поехала прямо из кафе. Никто кроме Ольшанского больше не знал об этом и только он мог позвонить Адамиди. Их вражда – спектакль? Я права в своих безумных предположениях и два богатых извращенца просто со мной играют? Забавно, наверное. Один изображает доброго, другой злого. Первый лаской пытается уломать на близость, второй помогает ему угрозами. Хорошо придумали, мальчики. Уроды конченные.
Я положила листы с презентацией в лоток автоматической подачи на сканере и нажала на кнопку. Аппарат с тонким писком завелся. Сейчас прогреет лампу и приступит к сканированию, а мне снова нужно решать, как быть дальше.
Паранойя – это хорошо. Она помогает не чувствовать себя идиоткой, когда худшие опасения подтверждаются. Но если я не права и кто-то другой предупредил Демиса, что я еду домой? Кстати, у него здесь целая шпионка работает. Но если это Майя, то кто сказал ей? Ольшанский? После того, как предупредил меня держать язык за зубами? Снова не сходилось. Чьим агентом была Майя и кому помогала на самом деле?
- Кристина?
От испуга меня дернуло так сильно, что я подпрыгнула на стуле и схватилась за сердце.
- Уф, Диана, не подкрадывайся так!
- Извини, - пожала плечами кадровичка, - я тебя потеряла. Напиши вот здесь, пожалуйста, номер банковской карты, куда тебе можно перечислить командировочные. Пока зарплатную не оформили, придется так.
Я уставилась на форму заявления и несколько раз моргнула. Карта при себе была, но сразу ушла на второй план. В голову стучались совсем другие мысли.
- Да, сейчас заполню, Диана, а как ты меня искала? В смысле, когда заметила, что меня нет? То есть, у кого спрашивала?
Все, сумбур полный. Я забыла, что приемная пустовала дольше положенного на обед времени. И раз меня потеряли, то должны были наводить справки.
- У Ольшанского, - совершенно логично подтвердила догадку Диана. – Он сказал, что ты отпросилась домой и скоро вернешься. В командировку забыла собраться?
- Ага, почти, - кивнула я и с трудом удержалась, чтобы не схватить кадровичку за рукав. – А ты еще с кем-нибудь об этом говорила?
- Да нет вроде, - задумчиво нахмурилась Диана, - ни с кем. Мы в коридоре столкнулись, а потом я пошла к себе.
Обрывалась ниточка. Коридор – проходное место с толпой народа, да и Сергей без задней мысли мог еще кому-то сказать, куда я делась. Черт, разбивались предположения о спланированном спектакле двух мужчин. Кажется, Ольшанский не сдавал меня Адамиди. Но кто тогда?
- Не переживай, - тепло улыбнулась Диана, - ну, отпросилась, так отпросилась, обычное дело. Директор же разрешил. А больше никто тебе за это голову откусить не имеет права.
- Да, конечно, - согласилась я и пошла за картой.
Нервы успокаивались долго, и кое-как восстановилась прежняя картина. Демис – враг, Сергей – друг и никак иначе. А поговорил он со мной холодно, потому что занят был. Да и не факт, что Адамиди правду о своих подвигах рассказал. Уж очень неприглядный он выбрал способ выяснить – невинна я или нет. Мало кто стал бы таким гордиться.
8.3.
Сергею не нравилась традиция дарить на День Рождения элитный алкоголь. Ему казалось, она пошла со времен Советского Союза, когда хорошая водка была жидкой валютой, дефицитом и способом продемонстрировать свой высокий статус. Но не дарить же директору филиала в Новосибирске золотые часы или автомобиль. К тому же Ольшанский знал, кукую марку виски Леонид предпочитал остальным. Так почему не сделать ему приятное?
На столе директора Глобалбанка стоял двадцатиоднолетний Чивас в подарочной упаковке. Прятать её красоту под оберточную бумагу было кощунством, но алкоголь еще нужно было донести до адресата и не светить им по дороге. Так что нужно упаковать. Сергей уже пять минут собирался снять трубку и позвонить Кристине, но раздражение закипало, стоило вспомнить разговор с Адамиди.