Взыграло у Сергея ретивое, как говорили в старых книгах. Захотелось прямо в самолете затащить Кристину в тихий уголок и показать, какой он «не-мужик» на самом деле. Но нельзя сейчас. Окончательно все испортит.
- Командир корабля пилот международного класса Иванов Петр Семенович, - раздалось по громкой связи, - и экипаж приветствуют вас на борту самолета Боинг 737, выполняющего рейс по маршруту Москва-Новосибирск.
Дальше Ольшанский не слушал. Он украдкой смотрел на Кристину.
9.3.
В первый раз она ему понравилась на фотографии среди анкет других кандидаток. Ушлые менеджеры «Эвиты» подсовывали ему всех подряд в надежде, что клиент поведется на внешность и забудет о главном требовании, но Сергей остался непреклонен. Бывшие в употреблении женщины его не интересовали. Не сейчас. Пусть в десять раз будут шикарнее и привлекательнее, но в тот момент значение имела только невинность. Менеджеры с пеной у рта доказывали, что двадцатипятилетних девственниц, согласных на условия подобного контракта, просто не бывает. Если женщина сохранила себя до такого возраста, значит, планирует продаться гораздо дороже, чем за тройную зарплату помощника руководителя. Как минимум, выйти замуж за миллиардера или аристократа с титулом. Ольшанский помощницу замуж взять никак не мог. А потому радовался, что вариантов нет.
Недолго. Едва на электронную почту пришла фотография худенькой шатенки с большими и очень выразительными глазами, как директор Глобалбанка пропал. Рассматривал её минут пять, впитывая по крупицам каждое эхо от возникающих чувств. Никак не мог поймать основную эмоцию. Она ему нравилась? Отталкивала? Вызывала желание? Простая и очень естественная. До такой степени неухоженная, что гламурные куклы брезгливо бы сморщили носы. Но в природной плавности линий, не подправленных ботексом и диспортом, чувствовалась искренность. Кристина не боялась показаться непривлекательной. Не искала удачную позу, и понятия не имела, какая сторона лица у неё «рабочая». Простое фото на документы с легкой и совершенно не «протокольной улыбкой». Фотограф рассмешил? Сергей ему завидовал. Помощница за три дня своему начальнику ни разу так тепло не улыбнулась.
- Лететь четыре часа, вы можете поспать, - предложил он ей.
- Спасибо, я не устала.
Голос дрогнул, Кристина прикусила губу и отвернулась. Обиду демонстрировала? Извечное женское: «Отстань, я с тобой не разговариваю?» Ольшанского снова кольнуло злостью, и раздражение подстегнуло не самые добрые мысли. В конце концов, был контракт, и он не обязан за ней ухаживать с цветами и конфетами. Но с другой стороны, неужели слабо? Настолько размяк и потерял хватку, что не сможет вскружить голову молоденькой девчонке? Вспомнить, как в институте из кожи вон лез, чтобы устроить романтику при минимальном бюджете. А что сейчас? Денег много, а лени еще больше?
Да, больше. Зачем читать стихи под луной, когда утром на работу? Вариант с алкоголем и танцами в клубе тем более мимо. В городских парках давно одни пенсионеры и фрики тусуются, а в заведения культуры только педерасты ходят. Музеи, выставки, модные спектакли оккупировали парни в обтягивающих джинсах и цветных шарфиках. До того манерные и гладко прилизанные, что Ольшанского передергивало от отвращения. Не свидание будет, а сплошная борьба с собой, как бы не высказаться грубо в культурном месте.
Нет, конфетно-букетный период все-таки придется пропустить. Слишком стар Сергей Геннадьевич для всей этой ерунды. А что тогда? Первобытнообщинное «дубиной по башке и в пещеру?» Получилось бы, не влезь Адамиди со своей проверкой. Теперь Кристина будет от каждого прикосновения шарахаться. Уже сказала открытым текстом, что близко к себе не подпустит, подтверждения не требовалось. Тупик получался со всех сторон. И цейтнот заодно. Оставался только один гарантированный способ.
- Кристина, а что вы больше любите: вино или шампанское?
Помощница обернулась с удивлением в глазах и долго думала, как ответить. Пассажиры самолета сидели, уставившись в экраны гаджетов, и слушали музыку из наушников. Стюардессы носили одеяла, помогая уставшим укладываться спать. Где-то через три ряда хныкал маленький ребенок, а в багаже томилась без дела подарочная бутылка виски. Ольшанский любил крепкий алкоголь, после вина голова болела. Но водка, коньяк, виски, бренди и абсент считались совершенно не женскими напитками. Девушки, вроде Кристины, морщили носы и яростно отказывались. Поэтому чтобы споить их, приходилось мучить организм цветной водичкой с низким градусом.