- Слушай, я понимаю, что ты чувствуешь себя уязвленным, - нервно продолжила она. – Но мы не клялись друг другу в вечной любви. Два года – это слишком долго. Да, я встретила другого человека. У нас серьезные отношения…
- И я тебе мешаю? – догадался Ольшанский. – Так давай решим все мирно. Приезжай в Москву, посидим в ресторане…
- Ты издеваешься? – взвизгнула Альбина так громко, что динамик телефона ушел в перегруз, захрипев обрезанными пиками. – Куда я в таком виде?
«А что случилось?» - чуть было не спросил Сергей, но прикусил язык. Первое, что пришло на ум – синяки. Фонари под глазами жены и страшные гематомы по всему телу. Но кто мог её избить? И о каких серьезных отношениях она говорила? Нашла себе тирана-любовника? Он рассвирепел, узнав, что она замужем и полез в драку, требуя развод?
- Отец убьет меня, - всхлипнула Альбина. – Ему плевать на мои чувства, всегда так было. «Шлюха, шалава, изменщица!»
- Ты замужем за мной, - напомнил ей Сергей, - а не за своим отцом.
- Да плевать! Ты слова не скажешь, а он за ружье схватится! Мне нервничать нельзя! И летать тоже. Шесть месяцев уже.
У Ольшанского давление подскочило. Шею обдало жаром и галстук начал душить. Он переложил телефон в левую руку и ослабил узел. Распогодилось в Новосибирске, выглянуло солнышко, прогрело землю.
- Я тебя поздравляю, - хрипло сказал он жене. – Это большая радость в любом случае. Тебе уже сказали, кто будет? Мальчик или девочка?
- А пол ребенка на что-то влияет? – огрызнулась Альбина. – Ты тоже наследника хочешь? Признать его собрался? Или шантажировать меня будешь?
«Что ты, дорогая, успокойся», - мысленно построил фразу Ольшанский и промолчал. Беременные женщины на всплеске гормонов от такого заводились еще сильнее. Альбина далеко, с кулаками не набросится, но истерику закатит. А нервничать ей действительно нельзя.
- Я не претендую на твоего ребенка, - ровным тоном ответил Сергей. – Я предлагаю развестись. На твоих условиях.
- Неужели, - съязвила жена, - в благородство решил поиграть?
- Всерьез все. Ты когда хочешь расторгнуть брак? До того, как родишь или после? Тебе все равно придется приехать. Подсудность в брачном договоре московская.
Альбина притихла. Сергей слышал, как она дышит в трубку и всхлипывает. Отец захочет встретить дочь в аэропорту. Обязательно приедет и ничто его не удержит. С животом ему на глаза дочь побоится показываться, но сможет ли оставить ребенка в Англии?
- Я подумаю. Позвоню тебе потом, - сказала Альбина и повесила трубку.
Оставила за собой последнее слово. Невозможная женщина. Чего еще нужно, не понятно. Ольшанский и так на все согласен. Не приплачивать же ей теперь за развод? Ладно, несколько дней вопрос с фиктивным браком может подождать. Сергею есть, чем заняться. Костя уже подтвердил встречу. Вечером они идут в хамам.
15.3.
На входе в хамам гостям «Марриотт» выдавали махровые халаты с фирменным логотипом. Купальник я, естественно с собой не взяла. Просто не подумала, что пригодится. Поэтому выбрала из вороха белья то, что максимально на него похоже, и сейчас осталась только в нем. Однотонный гарнитур без рюш, оборок и стразов. Совершенно черный. На бледной коже смотрелся не очень, но средиземноморский загар мне было взять просто негде. Запахнув халат, я закрыла кабинку и пошла в центральную комнату.
Здесь было разве что немного теплее, чем в остальном отеле. Если сравнивать с русской баней, то этот зал с бассейном и диванами был предбанником. Вместо «помывочной» ходили в душ, а в самой «горячей» комнате температура не поднималась выше пятидесяти градусов. В хамаме не парились, здесь отдыхали. Общались в том числе, как древние римляне в общественных термах. Потому центральные комнаты и строили такими большими.
Я залюбовалась высотой потолка и красотой отделки. Сочетание голубой подсветки бассейна, бежевого мрамора и белых штор над диванами казалось особенно выигрышным. Я словно попала в восточную сказку с тихой музыкой и дивными ароматами. Мужчины купались в прозрачной воде, женщины перебирали пальцами лепестки цветов, рассыпанных на мраморе, и тихо смеялись. Я чуть-чуть опоздала, но никак не могла найти взглядом Ольшанского.
- Кристина, - позвал он меня и махнул рукой.
Огромный белый диван, украшенный голубыми подушками, стоял глубоко в нише. Шторы перед ним спускались с потолка до пола. По просьбе Ольшанского прихватывающие их шнуры сняли, и полотна штор распустили. Директор Глобалбанка и сотрудник строительной компании «Азур» успели закрыться от гостей и приглашали меня к себе.