«На твоём месте, Асса, захотела бы оказаться любая», - сказала я сама себе, и вновь осознала, что это было правдой.
Мне просто повезло, что мой брат с самых малых лет якшался с Максом и его братьями. Я ходила за ними хвостом до тех пор, пока они не приняли меня в свою компанию. Это случилось после того, как я врезала Артуру Скавронскому, обозвавшему меня липучкой. Можно было подумать, что он обязательно бы накостылял мне за это, но нет, Артур вместе с Петькой, Максом и младшими Скавронскими лишь рассмеялись, оценив мою смелость, и с тех пор я была принята в их компанию. Такая вот маленькая сказка в моей жизни: принцесса Ассоль Орлова в компании своего брата и четырёх братьев Скавронских.
Уже позже эта сказка дала и обратные плоды: большинство местечковых отюнингованных кукушек примерно моего возраста ненавидели меня за это привилегированное отношение Максима и его братьев. В первую очередь, меня, конечно, терпеть не могли за то, что воспеваемая в наших кругах пафосно-гламурная мишура была мне поперек горла. При этом у меня было много подруг и гламурных, и богатых, и бунтарок, как я сама. Но главное – не было пустоголовых пафосных куриц, ненавидящих всех кроме себя. Мне никто не решался солить, так как я была из очень влиятельной семьи. К тому же, у меня была туча фанатов, потому что я играла в театре. Играла, а не выпендривалась, как большинство из местного колорита, так что оплот вокруг меня был весьма массивным. Однако те, кто были не со мной, меня люто ненавидели.
Такие, как Литовская, Зубова, Войцехович или Судакова, точнее, С*ка были в первых рядах тех, кто меня готов был растоптать. К счастью, среди состоятельных людей было много тех, кто обладал мозгами, вежливостью и добрым нравом. Но главное – отсутствием высокомерия. Со всеми такими девочками и мальчиками мы были дружны, несмотря на оттюнингованную внешность, интересы в виде сумок Гермес и Бентли или отсутствием всего этого.
А с остальными гадюками...
Да хрен с ними!
К счастью, Господь наделил меня тем, что я не парилась насчёт мнения неадекватов и обладала своим главным оружием против врагов – смелостью!
А кто смел, тот побеждает.
Когда я нашла своих девочек-мышек, это стало настоящей победой и счастьем. Мы были друг другу разве что не сестрами.
Макс усмехнулся, и я вздрогнула, отвлекаясь от своих мыслей. Скользнула взглядом по его щетине, по белой рубашке, острому краешку ворота… И всё, залипла, утопая в пронзительном взгляде ярко-голубых глаз.
- Нам пора, Асса.
- Да… Точно, - растерянно пробормотала я. – Поехали.
Скавронский открыл дверь авто, и я забралась в машину. Еле-еле забралась, так как продрогла от холода так сильно, что едва могла двигаться.
Сколько красивых, ухоженных, чистых, сверкающих наворотами автомобилей я видела, а у Макса была самая классная. Он любил машины, мой брат тоже, но Петька не придавал такого большого значения внешнему облику, сосредотачиваясь на внутрянке. А Макс – да.
Светлый беж, сверкающая приборная панель, литые формы, безупречная чистота…
Я тоже любила автомобили. Моя «ласточка» была почти новой. В наших кругах было принято «носить» машину не больше двух лет, затем менять на покруче. И всё же обновлять свой автомобиль, даже имея на это средства, мне совсем не хотелось. Привыкла. Третий год я говорила себе, что ещё чуть-чуть подожду.
«Зря забиваешь на это дело, - говорил мне брат. – Мало ли что будет, Асса! Может, мы разоримся. Обнови ты свою тачку уже».
«Если мы разоримся, содержать дорогие тачки всё равно не сможем», - вторила я брату, и разговор обычно на этом угасал.
В общем, Петька шёл лесом после этих своих советов, а я всё так же продолжала кататься на своей машине.
Я уставилась в окно на проносившийся мимо пейзаж. Несмотря на то, что вечер ещё не приблизился, на улице таки было уже весьма темно. Макс, как обычно с властным молчанием, следил за дорогой, едва ли обращая на меня внимание. И хорошо. Тупые весёленькие разговоры были точно не для него. И не для меня. К тому же разговаривать мне не хотелось – зубы стучали.
Я знала, что дом, который приобрел Скавронский для всей семьи, находился не так уж и близко от наших Рублёво-Успенских местностей. Где-то между Киевским шоссе и Калужским. Красивые места – я всегда любила эти направления, наше меня раздражало, и я уже спала и видела, как быстрее выбираюсь оттуда.
- Думаешь вернуться в Москву? – спросил Макс, когда мы проехали уже должно быть половину пути. Словно мысли прочитал. – Петя как-то упоминал.
Я скосила взгляд на него. Максим не сводил взгляда с дороги, и это позволяло мне некоторое время полюбоваться им. На фоне грозовых туч за прозрачными стеклами авто Скавронский выглядел более чем эффектно. Моё тоскующее сердце смиренно сжалось в груди...