— Так Макс выйди, мы ее осмотрим.
Чувствую как мое тело ощупывают чьи то руки.
— Василиса вы меня слышите? — киваю головой. — Хорошо, глаза открыть можете?
Пытаюсь открыть, но так ярко, что их просто режет.
— Очень ярко — со стоном выдыхаю я. — Пить очень хочется пить. — мне промокают губы чем-то мягким.
Снова пытаюсь открыть глаза, свет уже приглушен. Передо мной стоит красивый молодой доктор, обычно доктора уже дядечки в возрасте. С его губ раздается смешок:
— Ну вам повезло у вас доктор молодой — говорит он улыбаясь. — Василис, вы помните что с вами случилось? — боже, я что это вслух сказала…
— Меня сбила машина…. доктор, скажите а беременность?
— Да вы беременны и это осложняет нам лечение, так как сильные препараты мы давать не можем.
— С ним все в порядке?
— Да, беременности ничего не угрожает.
— Фухххх….
— Вы знали что беременны?
— Нет, вспомнила про задержку только перед тем как сбила мшина.
— Ну не переживайте с малышом все будет хорошо, а вот вам придется потерпеть.
— Да я буду стараться. А мой муж?
— Он здесь, сейчас вас отключат от приборов и переведут в палату. У вас она одна на двоих.
— Спасибо вам!
— Выздоравливайте.
Он уходит, остается медсестра и к ней приходит еще одна. Они все быстро и четко делают и уже через пол часа меня переводят в палату. Ставят капельницу, делают уколы и уходят.
В палату заходит Макс. Подходит очень медленно. Садится на стул и берет меня за руку.
— Маленькая моя, как же ты меня напугала, всех нас. Мне ещё никогда не было так страшно.
— Макс, ты уже знаешь про беременность? — тихо спрашиваю я. Он медленно наклоняется, проводит рукой по моей щеке, стирает слезинка. Даже не заметила, что плачу.
— Знаю, я так счастлив. У нас будет малыш. Ты знаешь сегодня ночью мне снился сон, я видел тебя с мальчиком лет трёх у моря. Он звал тебя мамочкой. Ты была такая счастливая. — смотрит мне в глаза и нежно тихонечко целует в губы, очень осторожно.
— Мне тоже. Перед тем как очнуться, он дёрнул меня за ручку и сказал что нас ждёт папа. Фантастика просто. — хотела приподнятс2я, но резкая боль мне этого не позволила сделать.
— Маленькая больно!?
— Да, особенно голова. Но я потерплю ради нашего малыша!!! — стойко и уверенно выдаю я.
— Нашли кто это сделал?
— Да. Это была Марго.
— И где она сейчас? Мне надо будет заявление писать?
— Она погибла! Тебя трогать не будут, там все под камерами было. Руслан все сделает. Забудь об этом! нам теперь нужно думать о тебе и о нашем малыше.
— Долго мне тут лежать придется?
— Артур пока не сказал. Но мы справимся слышишь. Я буду здесь рядом с тобой. Скоро приедут Леся с Деном и мои родители.
— Хорошо. Я снова хочу спать.
— Спи я буду рядом.
Было очень трудно. Иногда боли были очень сильными и я была готова лезть на стену. Иногда я кричала, закатывала истерики. Мне самой было очень трудно, я не представляю как было Максу. Но я уверена, что намного труднее. И он стерпел все, ни разу не сказав как трудно ему. Отчитала меня Леся. Ох как она кричала:
— Василис тебе не стыдно, он пляшет вокруг тебя и днем и ночью. Я понимаю боли сильные, но можно как то потерпеть?? Нельзя же быть такой эгоисткой! Он ночами не спит, сидит около тебя. Макс похож уже на зомби. Что на тебя нашло? Он винит во всем себя, ты понимаешь как он себя сжирает изнутри, от твоих истерик, прошло пол месяца а ты все кричишь как первые сутки. И голова у тебя уже не болит. Ясно тебе. Медсестра мне все рассказала. Стыдно Вася, очень стыдно.
— У меня жуткий страх, что он уйдет от меня. Я вся поломанная. Когда я приду в форму? Он меня бросит!
— Дура ты! А истеричек не бросают? Да? Ты откуда это все берешь?
— Да что ты? Тут медсестры ходят всю палату слюной заляпали, а я лежу как овощ.
— А понятно. Все банальная ревность. И он с ними конечно же флиртует да?
— Нет — отворачиваю голову, сопя себе под нос.
— Васька, он любит тебя больше жизни. Ты пока на операции была, я думала он прям в коридоре рухнет замертво. Весь белый как снег, и весь в твоей крови. А ты из-за какой-то ревности это хочешь все разрушить. Да ему кроме тебя никто не нужен! Заканчивай уже. Или я расскажу ему, что ты притворяешься!
— Что?….
— То, пожелей уже его. Он за этот месяц, лет десять прожил.
И мне действительно стало стыдно. Очень. Но мой страх его потерять никуда не делся. А мама Макса сказала, что мы должны разговаривать о своих страхах. Делиться друг с другом. Вместе и навсегда.
Меня выписали перед самым новым годом. Гипс пока еще не сняли.