Так и будем стоять? Делаю шаг навстречу. Одним движением ловлю хрупкое тельце в объятия. Девчонка вздрагивает, будто от неожиданности. Резко воздух втягивает, видимо сказать что-то хочет. Но я не даю. Впечатываю свои губы в ее приоткрытый ротик.
Не до разговоров мне сейчас. Нужно напряжение снять. Подхватываю девчонку на руки. Опускаю на столешницу, становясь между ее ног. Сдвинуть пытается. Грубее сжимаю пальцами бедро, и кладу жесткую ладонь на затылок, чтобы дать понять, что мне не до игр. Она сдавлено хнычет, не в силах отстраниться от меня.
Хороша актриса. Правда, эти невинные игры не то, что нужно изголодавшемуся мужику. В другое время меня бы это даже позабавило. Но сейчас устал, как батрак. Нужно просто до предела тело измотать, чтобы мозг отключился. Без всех этих ужимок.
А девчонка как назло в грудь мне ручонками своими упирается. Плаксиво в рот стонет.
И что-то просыпается во мне от этого стона. Нехорошее такое. Сбивающее весь настрой. Напоминающее, что я животное. Которое хватает, что нельзя. Ломает что-то хрупкое. Выбрасывает на помойку то настоящее, что случайно находит.
На секунду теряю бдительность. Девчонка тут же уворачивается от моего жадного рта и начинает бормотать нечто, напоминающее молитву. Ну, это уже слишком! Зверею, собираясь было продолжить начатое. Но почему-то все же замираю, прислушиваясь.
— Не надо, пожалуйста. Я вас очень прошу... — тараторит с надрывом.
Меня торкает от ее голоса. Он один такой. Я его в любом виде теперь узнаю. Хоть песня, хоть хриплый шепот. Отшатываюсь. Щелкаю выключатель. И...
— Аня?
Во рту тут же возникает ее сладкий привкус. Опускаю глаза, оценивая, как недвусмысленно растёт мой интерес к незваной гостье. А девчонка и глазом не повела. Видать и так я ее напугал достаточно.
— Будь здесь, — бросаю, и выхожу из кухни.
Оказавшись в комнате, хватаю спортивки, что валяются на кровати. Матерясь, одеваюсь, а сам не могу от навязчивых мыслей отделаться.
Крепко она мне в голову засела в тот раз. Потому что не такая, как все. Я даже надеялся повторить. Но после нашей спонтанной ночи, Анюта больше не явилась на работу. Я, конечно, тогда походу грубанул маленько. Не хорошо так жестко с нежными девочками.
Такую красоту осторожно надо брать. А я как животное набросился, забыв о собственных правилах. Никаких отношений с подчиненными! И уж тем более держаться подальше от девственниц! С ней просто бинго. Два из двух. Все запреты разом.
И опять себя веду как животное.
Помнится, я сразу подумал, что это не очень хорошая затея, брать такую хрупкость дрожащую на роль барменши. Но эта ее упертость покоряет. Боится, но прет как танк. На пролом. Гуськом за мной ходила, уговаривала, чтобы я ее принял. Я же и взял ее, чтобы обломать. Подумал недельку при нашем графике, и она сама сбежит. Ан-нет. Несколько месяцев продержалась. Дрожала, — видел я, — но держалась.
Поначалу старался даже внимания на нее не обращать. Подумаешь, новая барменша. Там такая текучка, что я стерся бы, если бы каждая интерес вызывала. Да и принцип — не связываться с подчиненными, я еще ни разу не нарушил. А уж какие бывают убедительные работницы гоу-гоу… Но я оставался непреклонным. Уж бабу я себе и вне работы в состоянии подцепить.
Но вот к ней приглядываться начал. Когда однажды задержался почти да самого утра в клубе. И голос ее ангельский случайно услышал. Чистый такой. Ни капли фальши. Заинтересовался, что это у нас за талант прячется. Думал, договорюсь, на сцену пущу. Да только увидел, как она дрожит каждый раз, к микрофону выходя перед пустым залом. Понял, что придётся подождать, пока привыкнет. В итоге я привык первым…
Оставался после закрытия в чилауте. Ждал, пока она для меня споёт. И все. Это что-то вроде любимой пластинки. Не собирался я ее трогать вообще. Она же и не в моем вкусе. Мелкая такая. Вся закомплексованная. Неуверенная в себе. Я люблю опытных женщин. Раскрепощенных. Умеющих доставить удовольствие мужчине. Знающих себе цену. Ну в общем не это…
Ухмыляюсь. Невеличка…
А потом слушок прошёл, что барменша безотказная. И меня торкнуло. Будто какая-то жадность обуяла. Подумал, почему всем можно, а я даже не попробую. Вот и не смог удержаться.
Да только, походу слухи ходили об Аниной сменщице. А Анечка, — судя по обагрённым клавишам моего рояля, на котором все случилось, — была чистой. До меня.