– Че-е-ерт!
И я влетаю прямехонько в раскрытые в последний момент объятия мужчины.
– Твою...! – рыкнул низкий баритон, пробирающий до мурашек.
Спаситель схватил меня за талию. А я, засуетившись и замахав руками, как лопастями сошедшего с ума вертолета, теряю равновесие. Нога подворачивается, и я валюсь на пол, как мешок с картошкой, в последний момент цепляясь пальцами за отворот пиджака “костюмчика”. Машинально тяну его за собой.
Мгновения сыр-бора.
Момент паники.
И мужчина, рухнув на пол, крепко прижимая мое дрожащее тельце к своему упругому спортивному телу, перенес всю силу удара мраморного пола на свои сильные плечи, позволяя мне приземлиться верхом.
Весь удар пришелся на спину спасителя.
Ну, и пятую точку.
Ой, кажется, он еще и затылком нормально приложился.
– Простите, ради бога! Я не хотела, я… – все, что я успела выпалить до того, как подняла взгляд и онемела. Забыла все слова напрочь, когда глаза сфокусировались на лице невинно пострадавшего.
– Да быть того не может… – выдохнула ошарашенно.
Вот только его здесь не хватало!
– Анфиса?! – прогрохотал знакомый голос.
У-у-упс! Похоже, Демьян тоже меня узнал.
Я выпуталась из мужских объятий и подскочила на ноги. Дерганно поправляя задравшееся платье и поднимая взгляд на грациозно поднявшегося на ноги мужчину.
Нагорный, собственной заносчивой персоной!
Попадос, Фиса!
Краем глаза выцепила ту самую бандитку на скейте, за которой я так рьяно гналась. Девчушка притормозила рядом с Демьяном, и картинка в голове встала на место. Дочь. А рядом с ней сногсшибательная блондинка точно сошедшая с обложки глянца. Невеста? Жена? Подруга? Вот это я влипла!
– Так что ты здесь делаешь, Анфиса? – требовательно спросил мужчина, выжидательно на меня уставившись своим пронзительным темным взглядом из-под бровей.
Внушительный. Высокий. Впечатляющий. Пугающий до дрожи. И настолько же самовлюбленный сноб!
– Работаю, вообще-то. Работа...ла.
Не уверена, что буду дальше, в свете наших с мистером Нагорным взаимоотношений. Чую, выпрут меня пинком под пятую точку. Да еще и направление в сторону навязанного брака поддадут.
Демьян молча скользит по мне взглядом и заламывает бровь, картинно так и, зараза, красиво. Спрашивает ехидно-спокойно:
– Горничной? Да еще и в моем отеле? Ты сбежала от обеспеченного отца, чтобы работать горничной, серьезно?
Его отель?! Вот это новости. Если бы я была хоть чуточку дальновидней, то побеспокилась бы о нужной информации. Но добрая тетушка Флоренция настолько меня очаровала, что я даже пальцем не пошевелила в свое время. Дура-а-а!
– Я бежала не от отца, а от навязанного мне брака с твоим младшим братцем! – задрала я нос. – И буду премного благодарна, если ты благополучно забудешь, что видел меня здесь. У себя. В отеле.
В холле повисла звенящая тишина. Все зеваки присмирели и, мягко говоря, офигели от такой дерзости горничной. А Демьян просто молча сверлил взглядом, слишком уж пристально изучая от макушки до пят.
Правда, длилась эта заминка недолго. Дочка большого босса подхватила свой синий скейт и сказала, громко, с ангельской улыбкой:
– Папочка, я решила. А давай, Анфиса будет моей мамочкой, м?
Вот теперь дар речи потеряли все. Пассия Демьяна подавилась воздухом, а самому Нагорному, кажется, и подавно поплохело.
Глава 4
Демьян
Свою челюсть я поднимал не с пола. Сразу с цокольного этажа. Куда она лихо спикировала после максимально невинной просьбы любимой дочери. А уж скольких трудов стоило, чтобы удержать маску беспристрастности на лице! Про ушибленный затылок и живописную картинку с растянувшимся мною на полу в лобби отеля я вообще напрочь позабыл.
– Демьян Романович, вы в порядке? – тут же подлетел управляющий, зыркнув на свою нерадивую горничную, как на врага народа. – Это какое-то вопиющее недоразумение! Мы приносим свои глубочайшие извинения за этот инцидент. Девушка сейчас же будет наказана по всей строгости правил! – я с трудом подавил в себе желание кивнуть, тем самым свершив маленькую месть в сторону этой занозы Анфисы. Просто поднял руку, останавливая поток слов управляющего.
– Не стоит, – одернул пиджак и стряхнул пыль с рукавов, приводя помятого себя в человеческий вид. Бросил еще один внимательный взгляд на девушку, чуть дольше положенного задерживаясь на упрямо поджатых губах. Зачем-то. Задерживаясь.
– Никого мы наказывать не будем, – добавил я, – просто кто-то за свои выходки останется без сладкого, - посмотрел я на дочь, которую совсем угроза не проняла. Доминика только вздернула свой носик и улыбнулась, будто это не она тут пару минут назад своим феерическим прокатом на стареньком скейте устроила заварушку. Вообще талант моей дочери выходить сухой из воды был бесспорным от рождения. И вместо того, чтобы в данный момент опустить нос и почувствовать хоть немного себя виноватой, она решила додавить: