Правильный овал лица удивительно сочетался с немного квадратным подбородком. Высокий лоб, на котором едва виднелись первые морщинки. Будто мистер совершенство часто хмурится. Темно-русые, слегка выбритые на висках и уложенные по-модному волосы на макушке. Нос с небольшой горбинкой, темная легкая щетина, покрывающая скулы, и ямочка на щеке от не сходящей с упрямых губ ухмылки. Губ, которые почему-то, мне кажется, умеют просто сногсшибательно целовать!
Твою бабушку, Фиса! Окстись!
Но самым опасным и завораживающим на его лице были глаза. Черные, пронзительные, смотрящие на тебя из-под бровей. Так недобро и так внимательно, что желание мимикрировать становится просто невыносимым!
Нагорный определенно знал, какое впечатление он производит на женский пол. Удивительно, но в отличие от младшего братца, он этим точно не пользовался. Во всяком случае, не злоупотреблял. Про него вообще мало что можно было найти в прессе. Я проверяла после нашего знакомства. В скандалах не замечен, в темных делишках не участвовал, интриги не плел, баб каждую ночь не менял, а если и менял, то по-тихому. В общем, мистер совершенный робот.
– Ну, и как? – вывел из оцепенения вкрадчивый шепот.
– Что? – оторопело захлопала я ресницами.
– Нравлюсь?
Сверх наглости! Я даже подавилась застрявшим в горле возмущением.
– Не сказала бы, – прошипела я.
– А что так?
– Заносчивые гады, считающие себя выше обычной прислуги, не в моем вкусе. Увы.
– Ты грела уши, подслушивая. Считаешь, я был неправ? Если уж кто в нашей паре пострадавшая сторона, так это я.
– Ты принял меня за официантку!
– Ты была в джинсах.
– Которые ты унизил!
– Они у тебя настолько ранимые? – хохотнул негодяй. – Не знал.
– Ты сказал, что у меня длинный нос.
– Это была фигура речи. Если тебя успокоит, то беру свои слова обратно. Он у тебя не длинный, просто любопытный. Идет?
– Не идет. И вы… ты не мог бы… кхм, – откашлялась я, побагровев, выставляя перед собой ладони. Настойчиво упирая их в широкую мужскую грудь. Воздух. Мне нужен свежий воздух! Не отравленный его дорогущим парфюмом и убойной дозой тестостерона.
– Не переживай, – ухмыльнулся Демьян, – на твою честь, Анфиса Олеговна, покушаться не буду. Меня задиристые дети мало интересуют, – прошептал практически мне в ухо. Опалил горячим дыханием висок и... одним ловким движением своей загребущей руки бесцеремонно отодвинул меня от кнопок, тут же нажимая на этаж с пометкой “президентский люкс”.
– Кстати, ты задолжала мне костюм, – сказал мужчина, как только кабина зашелестела, поднимаясь. Развернулся ко мне своей широченной спиной, снова включая отстраненную ледышку.
– А ты мне пару-тройку извинений.
– Забудь. Только после тебя, принцесса.
– Тогда ты можешь забыть про костюм.
– Это мы еще посмотрим.
– Посмотрим! – зло прошипела я.
Лифт пиликнул. Двери разъехались. Уже на выходе Нагорный обернулся.
– И да, маленький совет: не попадайся мне на глаза, и тогда, возможно, я и вправду забуду, что видел тебя в своем отеле, госпожа Ветрова.
Ответить я ничего не успела. Двери закрылись, довольная физиономия мужчины исчезла с глаз моих. Я сжала кулаки и скрипнула зубами.
Ладно, по крайней мере, есть две хороших новости. Первая – я не ошиблась и Нагорный тот еще говнюк. И вторая – меня не собираются увольнять. По крайней мере, в ближайшее время. А уж по поводу дистанции мистер “идеальный костюмчик” может быть спокоен. Больно надо мне ему глаза мозолить!
Демьян
Двери закрылись, лифт уехал. Я с идиотской улыбкой на губах стоял посреди коридора. Прокручивал в голове состоявшийся разговор с девчонкой. Искренне охреневая от того, как зацепила. Как рыбу на крючок поймала своей дерзостью пигалица.
Забавный экземпляр. И даже очень. Смелая трусиха. Боится, но делает. Задирает нос, но трясется. Бросает вызов и при этом совершенно не просчитывает ходы наперед. Диковинная зверушка, которая Сереге совершенно точно будет не по зубам.
Наверное, какой-то глубоко и далеко спрятанной под прагматизмом частью души я был даже рад, что свадьба не состоялась. Что невеста взбрыкнула. Совсем малой и совсем незначительной частью. И тем не менее.
– Папочка! – вылетела на встречу Ника.
Мелочь с разбегу запрыгнула ко мне на руки, тут же отрапортовав:
– Вела я себя холошо! С Камиллой не сполила и уже выблала себе комнату, вот таку-у-ую, большу-у-ую, – развела свои ручонки в попытке объять необъятное дочь. Да тут же следом выдала: