- Правда, здорово?! – ее энтузиазм не убавлялся. Поманив Криса рукой, она направилась ко входу в туннель. Крис, оставив мотоцикл, последовал за ней. Они прошли бетонный округлый коридор, протяженность которого составляла метров пятнадцать-двадцать, и почти подошли к другому концу трубы. Когда до ее края оставалось около метра, Ева остановилась. Прямо у выхода располагался небольшой земляной выступ, площадью метра полтора, а за ним открывался вид на широкую реку. День был солнечный, и играющие на воде волны безудержно и весело сверкали в лучах света. А над водой было голубое, по-осеннему яркое небо. Крис только что покинул унылый пейзаж с пожухлой осенней травой по склонам холмов, прошел по серой скучной трубе и теперь, стоя у другого ее конца и глядя на все это сверкающее великолепие, ощущал себя так, будто он стоит перед входом в совершенно иной прекрасный волшебный мир. От такой неожиданной перемены завораживало дух.
- Здорово! – выдохнул он, глядя вдаль, как зачарованный, и вдруг заметил, что Ева точно такими же восторженными глазами, какими он, должно быть, разглядывал открывшийся вид, смотрела на него. Смотрела сияющими глазами и улыбалась.
- Тебе нравится? – в ее глазах было столько радости и лучистого света, что Крис невольно улыбнулся в ответ.
-Очень!
- Позапрошлым летом мы здесь с родителями экспромтом пикник небольшой устроили. Было весело. И я в это место с тех пор иногда заглядываю… Правда, одна…
Ева сделала несколько шагов вперед и остановилась у края земляной площадки. Крис тоже вышел из туннеля и глянул вниз. Там был обрыв метра четыре высотой, а внизу узкая полоска песчаного берега, на который набегали коричневые волны речки. Вдруг из под ног Евы, стоявшей слишком близко от края, вниз посыпалась земля: пыль и мелкие кусочки. Крис среагировал быстро и, схватив девочку за руку, метнулся назад сам и резко потянул за собой Еву. От неожиданности Ева вскрикнула и воткнулась в Криса. От того места, где только что стояла девочка, открошился небольшой кусок и с шумом посыпался вниз. Крис приобнял жмущуюся к нему в испуге Еву за плечи.
- Тут опасно. Лучше на эту площадку, вообще не выходить, - произнес он, оглядывая края выступа.
- Но отсюда тоже красивый вид открывается. Уже не такой, как из трубы, - попыталась возразить Ева, неискоренимое желание спорить которой моментально выставило вон только что вспыхнувший страх. Однако отлепляться от Криса она не торопилась и по-прежнему льнула к нему. Крис огляделся. Вид действительно был совсем другой. И самым главным в нем был манящий простор - простор широкой переливающейся на солнце реки, простор безграничного голубого неба, а еще в душе появлялось чувство, что ты слит со всем эти воедино и сам часть этого простора, этой красоты и волшебства. Но возвышенное возвышенным, а дела насущные тоже отлагательства не терпели. Ева переступила с ноги на ногу, и Крис, вдруг обнаружив, что она так и стоит, уткнувшись ему в бок, осторожно отодвинулся и потянул ее за собой обратно в трубу.
- Здесь безопаснее, - объяснил он. – И, кстати, я хотел с тобой кое о чем поговорить, - как бы невзначай вспомнил он.
Ева подняла на него настороженный взгляд, видимо, почуяв неладное, а еще то, что отвертеться от разговора не получится.
- Ты сегодня немножко странно себя вела у школы, - Крис постарался выговорить эту фразу строго, хотя сам при этом ощущал волнение, грозящее выплеснуться либо в срывающемся голосе, либо в краснеющих щеках, либо во всем сразу. Ева быстро поняла, о чем идет речь, и опустила глаза.
- Мы не в таких отношениях, чтобы ты при встрече лез… - Крис запнулся, пытаясь сказать так, чтобы выглядело не очень резко, - чтобы ты… кидалась с объятиями. Мне кажется, твои подружки подумали, что… я твой парень. – Выговорив это, Крис почувствовал себя немного легче и раскованнее. – И еще… - Крис уже запланированно сделал небольшую паузу, - думаю, ты нарочно это подстроила. Это нехорошо.
Крис внимательно посмотрел на Еву. Она по-прежнему стояла, потупив взгляд, и молчала. И все это могло означать одно: он прав.
- Я не знаю, чем вы там хвастаетесь друг перед другом в школе, но в твои игры я играть не намерен. И изображать того, кем я не являюсь и не собираюсь являться, не буду, – окрыленный виноватым молчанием Евы Крис вошел в воспитательный раж и, кажется, даже несколько переборщил со строгостью тона. Но… но проколы бывают и у корифеев педагогики… тем более, если воспитанники воспитанию поддаваться никак не желают…