А Крис пожал плечами и сказал вполне уверенным тоном:
- Логично. Ты самое ценное, что у них есть. Когда моя мама с отчимом ругались, то отчим сразу начинал говорить, что если они разойдутся, то Софи он заберет себе.
- Крис! Но они даже меня не спросили, с кем я хочу остаться! – возмущение с новой силой вспыхнуло в глазах Евы. – Я же не маленький ребенок! Мне четырнадцать скоро будет, а они все решают за меня. Делят меня, словно я их собственность! Это так обидно и противно!
Крис тяжело вздохнул и опустил глаза. Ева была права. Было странным не учитывать ее мнения в решении такого вопроса.
- Вот ты говорил, что нужно попробовать понять родителей, - продолжала Ева, - и я по-честному пыталась, Крис. По-честному! Даже старалась их как-то оправдать. И маму, и папу. Но когда ты пытаешься понять других, а тебя при этом совершенно не видят, не интересуются твоим мнением - это, знаешь ли, очень больно и обидно!
- А ты после того, как подслушала их ссору, разговаривала с ними? – поинтересовался Крис.
- Нет… Папа дома не остался. Должно быть, уехал к своей лахудре. А мама в комнате закрылась. А я тоже у себя заперлась. Мне и говорить-то ни с кем не хотелось. А утром я в школу ушла, а потом к тебе…
Крису очень хотелось как-то успокоить ее и подбодрить.
- Знаешь… они, наверное, обсудят это с тобой. Просто они, должно быть, еще сами между собой не разобрались.
- Ну да, когда все решат, поставят перед фактом…
Крис понял, что его подбадривание не удалось.
- Ева… а ты сама с кем бы хотела остаться? – неуверенно спросил он, понимая, что этот вопрос для нее может быть очень сложным. Да и исповедоваться она перед ним не обязана.
Повисло молчание. А через мгновение губы Евы задрожали, и срывающимся от всхлипов голосом она произнесла:
- Ни с кем…
Слезы потекли по ее щекам. Она выронила вилку, которую все это время держала в руках, весьма безуспешно пытаясь позавтракать, и, закрыв ладонями лицо, отвернулась от стола. Крис растерялся, никак не ожидая такой острой реакции на свой вопрос.
- Ева… - позвал он, но девочка продолжала плакать.
Тогда Крис нерешительно поднялся и подошел к ней. Осторожно положив руку ей на плечо, другой рукой он провел по ее покрытой шапочкой голове. Девочка едва заметно вздрогнула от его прикосновения, но отстраняться не стала.
- Ева… - тихо произнес Крис.- Не плачь… Все как-нибудь образуется… Обязательно… Вот увидишь… Может, они еще помирятся, и все будет хорошо.
При этих словах Ева шумно втянула воздух носом и, вдруг обвив Криса руками, уткнулась головой ему в живот. Если бы на месте Евы была Софи, он подхватил бы ее и, усадив к себе на колени, крепко и нежно прижал к себе. Но Еву Крис просто обнял за вздрагивающие худенькие плечи, не переставая ласково гладить по голове. Он не знал, как еще успокоить девочку, и боялся, что чем-нибудь неудачно сказанным только больше расстроит ее, поэтому решил помолчать. Но и его искренние объятия тоже помогли. Вскоре всхлипы Евы стали заметно тише и реже, и минут через пять она почти успокоилась. Девочка разжала руки, вытерла ладошками мокрые от слез глаза и взглянула на Криса.
- Прости… У тебя со мной одни проблемы… Но мне, правда… больше не к кому идти…
От чего-то в глубине души Крису стало тепло, что Ева произнесла эти слова, хоть он и понимал, что насчет проблем она, в самом деле, права. И уже через какие-то пятнадцать минут это подтвердилось…
Крис и Ева позавтракали, вместе прибрали со стола. Крис глянул на часы. Время было десять минут двенадцатого.
- Ева, мне сейчас нужно уходить. Поэтому, если ты не против, давай я тебя подброшу до дома.
Ева вздохнула, явно демонстрируя, что домой ей не очень-то и охота, и что она с пребольшим удовольствием еще побыла бы у Криса, но перечить не стала и пошла собираться. Она как раз успела переодеться в школьную форму, в которой вчера пришла сразу после занятий, когда в дверь позвонили. Крис подошел к двери, недоумевая, кто бы это мог быть, и глянул в глазок. В коридоре стояла Элис. У Криса даже живот свело от неожиданности и, чего уж греха таить, от испуга. Элис была ревнива. А присутствие в квартире симпатичной девочки, могло вызвать у нее бурю подозрений. Крис отвернулся от двери и уставился в противоположную стену прихожей. Видок у него, должно быть, стал совсем пришибленный, потому что Ева, которой тут же передалось его волнение, тихо и обеспокоенно спросила: