- Я не помню… - у Криса сжалось сердце.
- И я убежала из дома… даже телефон забыла. А потом вернуться не могла. – Еву будто прорвало. Она все также смотрела куда-то вниз, и при этом быстро-быстро говорила, словно боясь что-то забыть. - Автобусы ходить перестали, а на такси… я побоялась в чужую машину садиться. И номера сотовых я ничьи не помню, так что даже позвонить ниоткуда не могла. Все так глупо! И парни эти … они приставать стали. А я напугалась до смерти и убежала, а они на остановку пришли. Крис! Если бы не ты!
И из ее глаз вдруг закапали слезы. Эмоции, пережитые в тот ненормальный день, вдруг выплеснулись наружу.
- Прости меня, пожалуйста! Прости!
Ева вдруг кинулась на колени возле его кровати и, схватив его руку, прижалась к ней губами. У Криса от неожиданности даже перехватило дыхание.
- Ева, прекрати! Ты что с ума сошла!
Он отдернул руку, а Ева уткнулась лицом в край постели и разрыдалась…
… Еще в течение недели, проведенной Крисом в больнице, его навестил отец Евы. И во время его визита Крис быстро понял, что под предлогом благодарности за спасение дочери и благополучное возвращение ее под родительской кров, он явился разузнать, как же Крис все-таки связан с Евой, а также продемонстрировать, что Ева находится под бдительной опекой и защитой. То, что он брат Софи Уилсон, отцу рассказала Ева. И в ходе их беседы, Крис быстро уяснил, что Ульям Говард откопал всю его подноготную, вплоть до того, что он в старшей школе общался с какими-то бандитами. Правда, тут, как ни странно, более точной информации у мистера Говарда, кажется, пока не имелось. Свою осведомленность отец Евы проявлял как бы невзначай, но это делалось с явной целью, чтобы Крис знал, с кем он имеет дело, и что шутить с таким человеком, как мистер Говард, не стоит.
- Я все же так и не понял до конца, – мягко плел свою сеть вежливого разговора Ульям Говард, - как же вы отыскали той ночью Еву.
- Случайно, - ответил Крис и продолжил, как можно более уверенно, поддерживая ту версию, которую придумала Ева, и о которой они успели договориться. – Однажды она предложила нам с Софи пообедать в этом кафе и сказала, что оно ей нравится. Ну я и вспомнил про него… Подъехал, а она рядом оказалась… Так уж, повезло… - Крис для пущей убедительности пожал плечами – мол, всякое же бывает…
- И вы что, в этом кафе тогда все вместе обедали? – вдруг спросил Уильям Говард.
- Что? – переспросил Крис, из-за волнения упустивший суть вопроса.
- Ну, в том кафе, куда вас Ева позвала, вы обедали?
- А… да… тогда… давно…
Мистер Говард помолчал. А потом поднял на Криса серьезный взгляд и произнес:
- Ева, конечно, все отрицает, но я хочу вас спросить… - мужчина сделал паузу, будто собирался с мыслями, и, глядя Крису в глаза, выдохнул:
- Между вами и Евой что-то есть?
От такого прямого, брошенного в лоб вопроса, у Криса внутри все застыло.
- Н-нет, - предательски чуть запнувшись, проговорил он. «Ну это же, правда! Это правда!» - убеждал он себя и при этом чувствовал, как потеют руки. – Нет, конечно, вы что! Она же ребенок! - кажется, у него даже получилось изобразить негодование. – Ева всего лишь подруга моей сестренки. Вот и все. Как вы могли такое подумать?! – тень возмущения мелькнула в его голосе.
И тут он увидел, что отец Евы слегка стушевался. Должно быть, Крис, не смотря на то, что внутри его всего трясло, смог неплохо отыграть свою роль оскорбленного праведника. Когда Мистер Говард поднялся и уже подошел к двери, Крис облегченно выдохнул. Но в последнюю секунду мужчина повернулся и, немного прищурив глаза, задумчиво посмотрел на него, как бы все еще пытаясь отыскать ответ на вопрос, который его так и не перестал мучить. От этого пронзительного взгляда Крису стало не по себе. А мистер Говард негромко произнес:
- До свидания, Крис! Поправляйтесь!
Но вышла у него эта фраза так, будто он говорил: «Очень надеюсь, что я вас больше никогда не увижу». Дверь за ним захлопнулась, а Крис с трудом сглотнул. Он и сам был бы рад никогда больше не попадаться на глаза этому человеку. Но что-то подсказывало Крису, что это не последняя их встреча…
Часть 6
… Пролетели Рождество и Новый год. Крис окончательно поправился и начал посещать учебу и работать. Даже появилась надежда помириться с Элис. Крис несколько раз звонил ей, но она каждый раз скидывала его звонки. Однако, в конце концов, ответила. И Крис сказал, что хочет все объяснить. Сначала Элис не хотела даже слышать о встрече, но… потом согласилась. И Крис был на седьмом небе от счастья. У него появился шанс вернуть Элис! С Евой же Крис наоборот старался общаться меньше. То, что ее отец узнал о его существовании и что-то подозревал на их счет, Крису вовсе не нравилось. Да и чувства к Еве были какие-то двоякие. С одной стороны ему хотелось узнать, как у нее дела, поговорить и даже повидаться, но с другой… он ощущал, что не совсем понимает ее, и это настораживало, да и обида на то, что она поссорила их с Элис, все еще продолжала глодать душу. В результате они общались только тогда, когда Ева сама звонила ему. Да и телефонные разговоры Крис старался сделать не особо пространными. Еву, кажется, это не очень радовало, потому что каждый раз, как Крис начинал завершать их беседу, в голосе Евы слышалась нотка печали. Такое положение дел длилось чуть больше месяца, до тех пока Крис, однажды не придя домой к маме и Софи, не обнаружил там Еву, сидящую за столом и пьющую чай с пирогом вместе с его семьей.