- Ева, - произнес он, ощущая, что севший от охватившего вдруг возбуждения голос звучит мрачно и сурово, - не делай больше этого… С такими вещами не шутят…
Наконец, он поднял голову и посмотрел на нее. Щеки девочки пылали, а взгляд был смятенным и растерянным.
- Зачем ты это сделала? – хмуро спросил он.
- Я… я… - Ева вдруг прижала ладошки к лицу и выбежала с кухни.
Крис вздохнул и, поднявшись из-за стола, направился следом. Ева была в ванной. Крис открыл дверь, которую, к счастью, она не заперла. Девочка включила кран и смачивала пылающее лицо водой.
- Ева, послушай, я не знаю, чего ты себе там насочиняла, но давай все, что тогда было, оставим позади. Тогда так сложились обстоятельства… Как тебе могло в голову прийти просить меня научить тебя целоваться?! Это же… это бред, чушь какая-то! И мне иногда кажется, что ты… ты, ну… - Крис с трудом пытался подобрать слова, чтобы чем-нибудь не обидеть Еву, - ну, будто бы пристаешь ко мне. Может, я не прав, конечно, - тут же вставил он, пытаясь понять, как реагирует Ева на то, что он говорит. Однако, выражения лица Евы рассмотреть было нельзя, потому что она по-прежнему стояла, наклонившись над раковиной. – Ты пойми, между нами ничего быть не может. Я тебя старше, а ты ребенок еще. И у меня девушка есть…
Неожиданно Ева выпрямилась. Ее глаза были красными, но было непонятно, плачет она сейчас или нет, потому что все лицо было мокрое от воды.
- Ты идиот! - вдруг с ненавистью проговорила она. – Ты сам себе неизвестно чего сочиняешь и… и… ничего не видишь! Придурок! Пристаю я к нему! Да кому ты нужен! – Ева, толкнув Криса, выскочила из ванной. - Ты хоть в зеркало на себя смотрел?! Смотрел?! Одеться-то нормально не можешь! Удивляюсь, как эта дурочка Элис на тебя клюнула! Наверное, никто на нее не обзарился, вот и прилипла к тебе, как плесень!
- Ева, прекрати!
- Ничего я не прекращу! Хватит мне рот затыкать! Я вовсе не маленькая девочка, как ты себе представляешь! У меня теперь, вообще, парень есть! И он меня старше! И, между прочим, на этой неделе мне четырнадцать исполнилось, а ты даже позвонить не удосужился, хотя я тебе говорила, когда у меня день рождения! Удобно меня маленькой считать. Раз маленькая, значит, можно отмахиваться, не замечать, забывать! Все равно же я маленькая, пустое место!
- Ева, перестань! Я вовсе не считаю так! Это неправда! А про день рождения ты мне давно, наверное, говорила. Я действительно забыл. Прости.
Но Ева не собиралась слушать его извинения. Она подбежала к двери, накинула на себя куртку, всунула ноги в ботинки и начала открывать замок.
- Ева! - Крис попытался ее удержать, схватив за руку. – Ева, постой! Не надо так!
- Пусти, дурак! Пусти! – Ева начала усердно вырываться и толкать его.
И Крис выпустил ее руку, боясь причинить ей боль. Девочка отперла замок и, выскочив за дверь, помчалась вниз по ступенькам. А Крис остался стоять у распахнутой двери и растерянно смотреть на лестничный пролет, по которому мгновение назад ураганом пронеслась Ева. Мысли в голове смешались. Еве исполнилось четырнадцать. А он забыл. И не поздравил. У нее есть парень. Старше ее. Может, она обманывает? С нее станется… А если, и правда, есть? Это хорошо? Она перестанет к нему липнуть? А если не перестанет? А если, все-таки, перестанет?
- Ева... - прошептал Крис.
Он схватил куртку с шапкой, наспех натянул ботинки и, заперев дверь, понесся по лестнице вниз. На улице уже стемнело, и Евы нигде видно не было. Крис быстро завел мотоцикл и отправился по дороге, ведущей к автобусной остановке. Автобус, должно быть, недавно отъехал, а следующий пока не подошел. И Ева одна стояла под навесом, ковыряя носком ботинка снег под ногами. Крис притормозил. Ева подняла голову. По щекам текли слезы, длинные ресницы слиплись, глаза припухли и были красными. Ева шмыгнула носом.
- Садись… - Крис кивнул на сидение позади себя.
Ева несколько секунд потопталась на месте, а потом залезла на мотоцикл. Она осторожно обхватила его поверх куртки и села так, чтобы, по возможности, не прижиматься к нему. Крис взглянул на нее через плечо. А потом, взяв ее ладошки в свои, просунул их к себе под куртку, положив к себе на живот, как это обычно делала Ева. И, почувствовав, как она легла на его спину, крепко прижавшись к ней, улыбнулся. Это была его Ева. И он не хотел ее терять… А она, кажется, не хотела теряться…