- Иди чай пить, - позвал Крис, задумчиво глядя на нее.
Ева подняла голову. Полные вины и раскаяния глаза в упор смотрели на него, ища прощения. Крис тяжело вздохнул и отвел взгляд.
- Умойся только сначала, - добавил он, потому что боевая раскраска Евы раздражала, и, кроме того, находилась в весьма плачевном состоянии: помада местами смазалась, а тушь потекла.
Девочка покорно поднялась и отправилась в ванную. А минут через пять вернулась с уже нормальным человеческим лицом. Чаепитие прошло почти в полном молчании. Крис лишь еще раз уточнил то, о чем сообщила ему Ева перед тем, как поехать сюда:
- У тебя родители точно в курсе, что ты у подруги?
- Да. Я записку на видное место положила, - тихо ответила она.
Крис кивнул. Время было около часа ночи. Крис отправился в комнату, чтобы лечь спать. Он ощущал себя совершенно разбитым. Не было сил ни что-то делать, ни о чем-то думать. Хотелось просто забыться, погрузившись в темноту сна. Ева, прибрав посуду, пришла следом. Крис, оставив ей на диване постель и футболку, сам уже лег на соседний диван и отвернулся к стенке. Он слышал, как Ева тихо шурша, расстилала простынь и одеяло, потом она стала переодеваться. Крис определил это по раздавшемуся звуку расстегиваемой молнии. Почему она не пошла переодеться в ванную или на кухню? Думает, что он спит? На какое-то время наступила тишина. В комнате горел лишь настенный светильник, расположенный над диваном Евы, но она его не гасила. Вдруг Крис почувствовал, что она садится к нему на постель прямо за его спиной. Он весь напрягся. Что все это значит? Крис не знал, как реагировать. Мозг устал от сегодняшних перипетий и отказывался работать. Крис просто лежал и не шевелился. А Ева сидела рядом и молчала. Так прошло минуты две или три.
- Крис… - вдруг тихо позвала она.
В ее голосе было столько боли и тоски, что Крис больше не смог изображать спящего. Он повернулся на спину и привстал на локтях. Глаза Евы, устремленные на него, были полны слез.
- Ты простишь меня? – почти шепотом произнесла она.
- Ева, может, поговорим об этом завтра? – предложил Крис, чувствуя, что на подобные беседы он сейчас не способен. Да и обсуждать этот вопрос с Евой он пока был не готов.
- Крис… - слезы, заполнившие глаза, тонкими ручейками ринулись вниз по щекам.
Крис отвел взгляд.
- Ева… ты понимаешь, я из-за тебя потерял работу и… девушку. И на этот раз совсем не уверен, что смогу ее вернуть. Как ты думаешь, мне легко тебя простить?
Ева опустила голову и отвернулась от него. Ее тонкая спина ссутулилась. Волосы закрыли лицо. Она сидела рядом с ним такая маленькая и несчастная. Крис вздохнул, приподнялся и сел на кровати.
- Ну, вот скажи, зачем тебе понадобилось устраивать весь этот маскарад и приходить в бар, где я работаю? Что это было?
Ева молчала.
- Хотела доказать, что ты вся такая взрослая и крутая?
Ответом снова было молчание.
- Наверное, с таким макияжем и в подобном наряде ты и сошла лет на восемнадцать, но, помимо этого, тебя еще, кажется, и за шлюху приняли. Ты этого добивалась?
Ева замотала головой.
- Ну, а получилось как раз так…
- Ты относишься ко мне, как к маленькой. Почти не звонишь. А если я звоню, то скорее разговор закончить стараешься. Будто тебе со мной общаться совсем неинтересно и неприятно.
- Мне часто бывает просто некогда. Да и ты иногда звонила, когда мы были с Элис…
- Я бы хотела, чтобы мы были друзьями, но ты стараешься не замечать меня, избегать.
- Думаю, твой отец был бы просто счастлив, если бы я с тобой дружил, - усмехнулся Крис.
- Причем тут он?! – вспыхнула Ева, вдруг вскинув голову и выпрямившись. – Я ему, вообще, не нужна! Ему теперь кроме его выдры никто больше не нужен. Мы с ней сегодня стали за завтраком спорить, а он встал на ее сторону и наорал на меня.
- Но, может, ты, в самом деле, была не права? – осторожно предположил Крис, зная манеру Евы спорить по любому поводу.
- Она к моей шапке привязалась. «За столом в головном уборе не сидят!»
Ева смешно передразнила отцовскую пассию. А Крис посмотрел на ее шапку, которая, чудесным образом исчезнув на время посещения Евой бара, вновь откуда-то магически возникла и красовалась у нее на голове.