- Она… она упала…
- Упала? Она жива?! Вы где?! – мысли нахлестывались одна на другую и путались.
- Ж-жива…Туннель… помнишь? Т-труба…
- Вы там?
- Да.
- Я еду.
Крис не помнил, как отпросился с работы, да и отпросился ли? Не помнил, как чуть ли не за несколько минут домчался до того места, в которое Ева приводила его прошлой осенью. Он бросил мотоцикл возле холма и теперь по узкой тропинке огибал его, чтобы добраться до спуска вниз, на берег. Ева объяснила, что они с Софи там. Именно туда упала Софи, сорвавшись с опасного уступа у конца бетонного туннеля.
Софи лежала на камнях метрах в двух от кромки воды. Ева сидела рядом с ней, гладя ее по голове и плача. Она подложила Софи под голову свою куртку и повернула ей голову на бок, как ей сказал сделать Крис. Девочка была без сознания. Крис подбежал к сестренке и опустился возле нее на колени. Софи была бледной, но дышала. Крис пощупал пульс. Учащенный и нечеткий, но хорошо прощупываемый. Дыхание достаточно ровное. В волосах кровь от пореза о камни, но, по всей видимости, неглубокого. Осмотрев сестру и убедившись, что ее состояние относительно стабильное, Крис поднял глаза и взглянул на Еву. А она словно ждала этого его взгляда. Все лицо в слезах, глаза припухли, губы и подбородок подрагивают. Но она не отвела глаз, виноватых, полных раскаяния и боли.
- Зачем? Зачем ты притащила ее сюда? – прошипел Крис, чувствуя, как страх за Софи выпускает наружу гнев.
Ева начала мотать головой. Слезы с новой силой хлынули из ее глаз.
- Я… я не хотела… я… просто… это место по-показать…
Крис ощутил, как его с головой накрывает ярость, которая всегда, так или иначе, гасилась, в какие бы передряги Ева не затягивала его. Но в этот раз Крис был не в состоянии совладать с собой.
- За что?! Ева, за что?! Я не понимаю… - его голос, взволнованный, прерывающийся, то едва был слышим, то переходил на крик. - Ты всю мою жизнь изуродовала, а теперь… Софи… Она-то за что? Неужели ты мне мстишь за то… за то, что было между нами?
Крис видел, как Ева пытается возразить, отчаянно мотая головой и захлебываясь рыданиями, а ее губы шепчут: «нет… нет…нет!»
- Я же всегда по хорошему к тебе… А ты… ты!.. Если с Софи что-нибудь случится, я тебе не прощу… Слышишь?! Не прощу! Никогда! – Крис почувствовал, как на его глазах наворачиваются слезы. – Слышишь? Не прощу!.. Тварь! – последнее слово он произнес почти беззвучно, с ненавистью выдавив сквозь сомкнутые зубы. Но, должно быть, Ева услышала его, потому что раздался болезненный, сиплый всхлип, словно ей совсем нечем было дышать…
… Сигнал подъезжающей «скорой помощи» разлился по берегу …
… Снова больница. Снова палата реанимации. Только теперь здесь его сестра. Ева хотела отправиться сюда вместе с Крисом, но он, доставив ее до автобусной остановки, высадил и сказал, что делать ей в больнице нечего. Однако когда вечером врач сообщил, что состояние Софи стабильное, завтра ее переведут в обычную палату, и ему нет смысла сидеть здесь, и Крис отправился на первый этаж к выходу, внизу в коридоре он обнаружил Еву. Она ждала его, возможно, просидев тут несколько часов. При виде его девочка вскочила. Но Крис, почувствовав, как по душе огненной лавой разливается злость, отвернулся от нее и, пройдя мимо, быстрым шагом направился на стоянку к своему мотоциклу. Он не хотел ее видеть, не хотел с ней разговаривать. Ева догнала его и встала у выезда со стоянки. Крис лишь мельком взглянул на нее. Определение «побитая собака» больше всего подходило к ее виду. Но и это не заставило его передумать и затормозить…
… Софи приподнялась на локтях и посмотрела Крису в глаза.
- Крис, пойми уже, она не виновата. Я сама сорвалась. Она меня предупредила, а я как-то мимо ушей пропустила, да и посмотреть очень хотелось, что там внизу. Она сидела сегодня у меня и плакала. Ева очень переживает, что ты перестал с ней общаться. Тебе нужно ее простить.
Крис опустил взгляд и уткнулся им в больничное одеяло, которым была накрыта Софи.
- Я не могу… Я верю, что она не нарочно. Но… у нее все так получается… а потом куча проблем, которые приходиться разгребать…