… Ева не надоедала ему. Она лишь делала робкие попытки вновь сблизиться и получить его прощение. Через Софи, через короткие редкие смс «Как дела?», «Может, встретимся?» и еще более редкие звонки она пробовала достучаться до него. Но Крис упорно не шел на контакт. Ненавидел ли он ее? Нет… Ему было больно… Тяжело получать нож в спину да еще и не единожды от того, кто тебе… близок и… дорог. Крис пытался разобраться в своих чувствах и начал понимать, что Ева занимает в его душе далеко не последнее место. Он успел привыкнуть к тому, что она существует в его жизни, и привязаться к ней. Ее забавные смски в течение дня, звонки, неожиданные появления у двери его квартиры, доверительные рассказы о том, что происходит у нее в семье и вера в то, что он сможет помочь и успокоить ее, веселая улыбка, проницательный взгляд черных глаз и ее постоянная красная шапочка на голове - именно это не давало ему просто взять и простить ее. Из-за ее беспечности, легкомысленности у него все время возникали проблемы. И чаша его терпения переполнилась, плеща через край жгучей обидой и едким раздражением.
Отделавшись не особо сильным сотрясением, трещиной в плече, неглубоким порезом на голове и несколькими ушибами, по прошествии двух недель Софи выписалась домой, где собиралась благополучно долечиваться, довольная тем, что можно пока не посещать школу. Крис был рад, что все обошлось. Он сидел на подоконнике в колледже, перелистывая конспекты и ожидая следующее занятие, и вновь и вновь размышлял о том, как ему быть с Евой. Игнорировать ее становилось невыносимо. Боль от обиды на нее постепенно перерастала в боль от недостатка ее присутствия… Раздался телефонный звонок. Крис взглянул на номер. Незнакомый. Кому он мог понадобиться?
- Алло?
- Крис? – строго и официально. Это был отец Евы. Неприятным холодком пробежала по спине тревога. Что ему могло понадобиться?
- Да. Добрый день.
- Я бы хотел с тобой поговорить.
- Хорошо…
- Сможешь подъехать к двенадцати ко мне в кафе?
Крис глянул на часы. Половина одиннадцатого. А у него занятия до половины второго.
- Так срочно? Просто я в колледже.
- Да. Будет лучше, если ты подъедешь, пока Ева в школе, - до конца разговора тон мистера Говарда оставался деловым и строгим, отчего Крису стало немного не по себе.
Однако к положенному времени он не успел. Сначала их задержал преподаватель, крайне негативно относящийся к нетерпеливым студентам и считающий, что учеба для них сейчас превыше всего. Потом Крис попал в пробку из-за какой-то аварии на дороге. Он поехал в объезд, но время это особо не сэкономило. В результате он опоздал на полчаса. Наскоро припарковавшись у кафе, он торопливо направился в здание, заманивающее красивой вывеской с изображением восхитительных аппетитных пирожных. Отец Евы был внизу.
- Здравствуйте! – поприветствовал его Крис и извинился за опоздание. Он видел, мистер Говард не слишком доволен. Но делать замечание и читать нотации запыхавшемуся парню отец Евы не стал. Окинув Криса каким-то уж чересчур холодным и подозрительным взглядом, от которого у Криса по спине вновь заерзал беспокойный холодок, он коротко предложил:
- Пройдем наверх.
Хотя это все-таки было больше похоже на приказ. Крис последовал за ним, размышляя о том, что разговор, скорее всего, опять будет об их отношениях с Евой. На душе было паршиво и неспокойно. Они поднялись на второй этаж, где располагался офис мистера Говарда. Когда вошли в кабинет, отец Евы прикрыл дверь. А потом прошел к своему столу, но садиться не стал, а развернулся лицом к Крису и пристально посмотрел прямо ему в глаза. У Криса возникло ощущение, что его осыпали с ног до головы острыми осколками льда. Предчувствие чего-то недоброго зашевелилось в груди скользкой змеей.
- Крис, - произнес мистер Говард после затянувшегося, казалось, на целую вечность молчания, и вновь сделал паузу. У Криса застучало в груди так, что стало больно. Но долго ждать не пришлось. Последующие слова прозвучали, словно выстрел, неожиданно, резко и четко:
- Когда Еву похищали, ты изнасиловал ее?
Насколько тяжело дались мистеру Говарду эти быстро и без запинок произнесенные слова, было видно по тому, как он с трудом задышал после них. А Крис почувствовал, что ему дышать совсем стало нечем. Будто перекрыли воздух, поступающий в легкие. Откуда мистер Говард мог узнать об этом? От Евы? Вряд ли. Возможно, от кого-то из членов банды… И что он мог ответить? Соврать? Признаться? Мистер Говард не сводил с него немигающий взгляд, который с каждым мгновением становился все мрачнее и мрачнее. А Крис молчал, подписывая тем самым себе приговор. Глаза мужчины налились кровью, а лицо покрылось багровыми пятнами.