- Ева, - мягко проговорил он, - давай я сейчас отвезу тебя домой, чтобы родители не волновались. Ты, конечно, злишься на них, но они не заслужили того, чтобы переживать за тебя. Как бы там не было, уверен, они тебя любят. И все непременно как-нибудь разберется и уладится.
Все было сказано весьма дипломатично и предельно тактично. Крис даже ощутил приятное чувство удовлетворения от своих так умело подобранных слов. Однако Ева выпалила:
- Я никуда не поеду!
Криса охватило раздражение, но он постарался сдержать его.
- Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но своим бегством проблему ты не решишь. И родители от того, что ты сбежала и пропала, не сойдутся. Это же просто глупо!
- Ну и пусть глупо! А то, что они делают, можно подумать, не глупо?!
- Ева, мне некогда с тобой спорить. Пей кофе, если хочешь, и поехали, - твердо и непререкаемо заявил он. - Иначе я на работу из-за тебя опоздаю!
- Не опоздаешь! Потому что я никуда не поеду! – Ева вскочила и сжала кулаки.
- Нет, поедешь! – Крис тоже встал. Его раздражение начинало перерастать в гнев.
- Нет! – упрямо воскликнула она и яростно процедила: - Я останусь здесь, и ты не сможешь мне запретить!
- Это почему? – психанул Крис, едва не переходя на крик.
- А потому! - глаза Евы зло сверкнули из-под насупленных бровей, и их огонь, казалось, был в состоянии прожечь в нем дыру.
И до Криса, наконец, стало доходить, что она имеет в виду. И он сорвался. Да, он виноват в том, что сделал, но выхода не было. Да, он чувствует себя ответственным за нее. И да, он ничего не может сейчас исправить, случившегося не изменишь. Но чтобы вестись на такой откровенный наглый шантаж – это… это… Криса охватили обида и злость. Может, он тысячу раз не прав, но допустить подобного он не мог. Недолго думая, Крис сделал шаг в сторону Евы, так что они благодаря маленькому пространству кухни оказались почти вплотную друг к другу, схватил ее за руку и поволок к выходу из квартиры. Ева опомнилась быстро и начала вырываться.
- Иди, доноси! – рявкнул Крис, поворачивая замок. – Иди! Мне все равно! Но я не собираюсь плясать под дудку малолетней глупой девчонки! – Крис открыл дверь и вытолкнул упирающуюся Еву за порог. Но, видимо, немного не рассчитал, потому что худенькая девочка слишком легко вылетела вперед и врезалась в стену. Крис был почти уверен, что сильно удариться она не могла. Но Ева отчего-то сползла по стене, сжалась беспомощным комочком и беззвучно зарыдала. Крис ошарашенно стоял в дверном проеме, соображая, что же он только что сделал, и как быть дальше. Но громкий судорожный всхлип девочки быстро вернул его сознание в мир реальности. Сердце вдруг охватила жалость. Он и так причинил ей столько страданий, а теперь вышвыривает ее из квартиры, когда она пришла к нему со своими проблемами. Она ведь всего лишь подросток. Пусть строптивый и непокорный, но маленький и ранимый подросток. Крис подошел к ней, присел рядом и, прикоснувшись к плечу, позвал:
- Ева…
Она еще больше сжалась и, насколько могла, отвернулась к стенке.
- Ева… ты сильно ушиблась, да?..
Девочка не отвечала, продолжая вздрагивать от приглушенных всхлипов.
- Прости… я не хотел… Просто сорвался… Я не ожидал, что ты… так… - Крис помолчал. - Мне правда на работу надо. И я действительно думаю, что твои родители волноваться будут, и это нехорошо… Но ругаться я с тобой не хотел.
Ева сделала протяжный срывающийся вдох и, запинаясь, пробормотала:
- А… м-можно я все-таки о-останусь. Я родителям п-позвоню… ска-ажу, что у подруги н-ночую… - И после небольшой паузы жалобно выдохнула: - Домой н-не хочу…
Ее заплаканные красные глаза моляще смотрели на Криса. А он не знал, что ответить. Неожиданно внизу на первом этаже (Крис жил на третьем) скрипнула входная дверь. Ему вовсе не хотелось, чтобы кто-то из соседей наблюдал душераздирающую и при этом весьма двусмысленную сцену.
- Пойдем в квартиру, - сказал он и помог Еве, оказавшейся на этот раз очень сговорчивой, подняться.
Они вошли в прихожую, и Крис щелкнул замком, отгораживая их от посторонних любопытных глаз и ушей. Время перевалило за восемь. Везти Еву домой времени совсем не осталось. Крис тяжело вздохнул.
- Звони родителям. При мне. Скажешь, что ночуешь у подруги. И чтоб было без всякого обмана, включи на громкую связь.
- Я тебя не обманываю! – возмутилась Ева. Но Крис посмотрел на нее жестко и устало. И Ева примолкла.
- Звони. Разрешат – тогда останешься.
Ева покорно достала телефон и набрала номер, на котором значилось «Мама».
- Алло!
И дальше пошли пререкания между матерью и дочерью: материнские попытки вернуть дите в отчий дом (то мягкие увещевательно-просительные и даже наполненные сожалеющими извинениями за случившееся, то напористые и приказные) и настойчивое непробиваемое сопротивление «я останусь здесь!» Евы. Она не сдавалась, будучи поразительно упрямой (хотя в этом Крис уже с лихвой успел убедиться). И в результате своего добилась. Мать разрешила ей остаться, даже с условием, что та не будет уточнять, где именно. Крис молча прошел в комнату. Ева последовала за ним. Он достал чистое постельное белье из шкафа и бросил его на свой диван. Напротив стоял еще один диван, принадлежащий Мартину.